А значит, их достаточно напугать и подождать, пока они просто уберутся прочь.
Все так же не позволяя себе задумываться о возможных последствиях, художник положил карабин на руки и пополз дальше с таким расчётом, чтобы оказаться на некотором расстоянии от старика.
Следующие несколько минут Мякиш двигался в густой траве параллельно насыпи. Обливаясь потом, стараясь не замечать нарастающей боли в уставших руках и молясь неведомо кому, чтобы на пути не попалась какая-нибудь ловушка, он продолжал вслушиваться в перебранку на редкость болтливых грабителей.
Один из них теперь искал проход, а второй осмелел и решил даже подняться на какую-то железку, чтобы лучше видеть напарника и траву под насыпью.
Услышав, как мародёр с проклятиями начал куда-то карабкаться. Мякиш мгновенно сообразил, что сейчас потеряет преимущество скрытности и что другого случая переломить ситуацию уже не будет. Уперев приклад карабина в землю, он направил ствол в сторону насыпи и потянул за спусковой крючок.
Выстрел получился неожиданно громким и гулким.
В траву полетела горячая дымящаяся гильза. Остро запахло порохом. Мякиш положил карабин на землю и замер, вслушиваясь в реакцию своих противников. Судя по звукам, первый теперь судорожно полз на безопасную сторону насыпи, а второй спрыгнул с возвышения и занял прежнюю позицию.
Перевернувшись на спину, художник пару минут смотрел в низкое серое небо, стараясь максимально расслабить мышцы и отрешиться от происходящего. Появившийся вначале страх теперь стал каким-то абстрактным, потусторонним, имеющим отношение лишь к какому-то отдалённому моменту времени, думать о котором сейчас было просто невозможно.
— Эй ты! — закричал второй мародёр. — Стрелок хренов! Мы тебя не тронем! Выходи к нам без оружия, барахлишко своё нам скинешь и можешь убираться на все четыре стороны!
Мякиш перевернулся на живот и снова пополз параллельно насыпи. Было очевидно, что мародёры его пристрелят, как только представится такая возможность.
Поэтому его позиция должна быть совершенно неожиданной для них, когда дело дойдёт до более серьёзной стрельбы. Кроме того, следовало как-то ускорить процесс — без медицинской помощи жить Кроту оставалось считанные часы."
"В лицо вдруг пахнуло морозной свежестью. Мякиш замер. Впереди была аномалия, но насколько она опасна и как далеко находится, он не понимал. Ещё вчера вечером опознать ловушку по одному-двум признакам художник сумел бы не задумываясь.
