"
"– То был несчастный случай, – съежилась Шарлотта. – Но как ни больно признавать, существует вероятность того, что моя мать на этот раз подтолкнет меня к вам. Заранее хочу предупредить – не беспокойтесь. Никто не рассчитывает, что ее махинации увенчаются успехом. Меньше всего я. Это просто какой-то абсурд! Вы маркиз, влиятельный, богатый, красавец…
«Красавец? Шарлотта, ты с ума сошла!»
Зачем? Зачем она сказала это вслух?
– А мой уровень – третий сын, паршивая овца в каком-нибудь несчастном семействе, – заторопилась девушка.
– Не говоря уже о разнице в возрасте. Вряд ли вы подыскиваете себе совсем юную особу, чтобы получилась партия из, фигурально выражаясь, нежного мая и седого декабря. Хотя скорее это будет… июнь-октябрь. И даже не октябрь. Июнь – конец сентября. Ни днем позже Михайлова дня [1]. – На мгновение Шарлотта закрыла лицо руками. – Несу какую-то околесицу, правда?
– Похоже на то.
Она подошла к диванчику и опустилась на него. Шарлотта решила, что, в конце концов, может и сесть.
Маркиз вышел из-за стола и устроился на его уголке, твердо упершись одной ногой в пол.
Пора с этим заканчивать, сказала она себе.
– Я ближайшая подруга Делии Паркхерст. А вы – знакомый сэра Вернона. Мы оба будем гостить в этом доме следующие две недели. Моя матушка сделает все возможное, лишь бы только наладить с вами отношения. Это означает, что нам нужно придумать, как избегать друг друга. – Шарлотта улыбнулась, пытаясь выглядеть легкомысленно. – Всему миру известно, что мужчина с титулом и состоянием должен держаться от меня подальше.
Маркиз не засмеялся. Даже не улыбнулся.
– Это… Это была шутка, милорд. Строчка из романа…
– «Гордость и предубеждение». Да, я читал.
Ну конечно! Конечно, читал. Он несколько лет провел на дипломатической службе за границей. После падения Наполеона участвовал в подписании Венского договора. Гренвилл опытный, образованный, наверняка владеет дюжиной иностранных языков.
Шарлотта не могла похвастаться многими из тех свойств, которые в обществе считались достоинствами.
Но у нее имелись другие положительные качества. Она была доброй и прямой, умела посмеяться над собой. В разговоре с ней собеседники чувствовали себя непринужденно.
Данные качества – вообще-то довольно скромные – сейчас вдруг перестали помогать Шарлотте. Маркиз Гренвилл казался напряженным, взгляд его голубых глаз был пронзительным. Разговор с ним напоминал беседу со скульптурой изо льда. И девушка пока не придумала способа, как согреть этого джентльмена.
