Ну, где этот чудило, директор-то? Садиться куда будут?
Он вдруг обнял Катерину и прижал к себе. И она обняла его, и они так немного постояли, обнявшись.
Потом Артобалевский снова легонько потряс Зою за плечи.
– Всё уже делается, – сказал он с нажимом. – И ты раньше времени волну не гони. Ему сейчас помогать надо, а не мешать. Пойди, соберись. Вещички там, всякое такое. Ты же с ним полетишь?
Кажется, Зоя немного пришла в себя. Она первый раз посмотрела осмысленно и пожала Артобалевскому руку.
– А ты, девочка, говоришь – кино про попов, – непонятно сказал Пётр Агнии.
– Вот тебе и кино.
– Зоя, мне нужно попасть в комнату Матвея у вас в магазине, – попросил Илья. – Откроете мне?
– Открыто там. Я как раз в мастерской шила, когда, – лицо у неё напряглось, заходили желваки, но она справилась с собой, – когда мне позвонили. Я и побежала. Всё там открыто.
– Кать, сходи принеси мне свитер, холодно. – Жена посмотрела на него. А он на неё. – Что такое?!
Тут он сообразил и, кажется, смутился. Это было странное и невероятное зрелище – смущённый Артобалевский.
– Я сбегаю, у нас есть! – встряла Агния пылко. – Я сейчас, три минуты.
И она бросилась бежать.
Илья подумал, что тоже помчался бы за свитером для Артобалевского. За водкой, сигаретами, за чем угодно.
…Вся надежда только на этого человека. И они готовы были ему служить – как угодно. Он единственный, кто сейчас мог помочь, и он помогал!.. Остальные в эту секунду просто ждали. Боролись двое – умирающий Матвей и спасающий его Артобалевский.
…Почему так получилось? Кто так решил?..
– Старый шкипер и коричневая обезьяна, – пробормотал Субботин. – Зоя, давайте мы с вами правда соберёмся. Времени не так много.
– Кать, иди тоже. Холодно и поздно уже совсем.
– Ты, Петь, последний разум потерял. Никуда я не пойду.
– Мы сейчас, – пообещал Илья Артобалевскому. – Скоро вернёмся.
На плотинке им навстречу попались Клавдия и Николай Иванович. Она летела, как быстроходная, хоть и тяжеловесная машина, Николай Иванович едва поспевал за ней.
– Чего там? – издалека закричала Клавдия. – Жив, нет?
– Жив, – быстро сказал Илья.
– Пётр Петрович с супругой там, у пострадавшего? – осведомился Николай Иванович, слегка задыхаясь.
В стиснутой со всех сторон шкафами крохотной прихожей Илья подождал Зою. Она собиралась минуты три.
– Я готова.
Он ничего не стал ни спрашивать, ни уточнять. Готова, и отлично.
Если с Матвеем всё будет хорошо, остальное не важно. А если он не справится, ей ничего не понадобится.
