При виде Эйнфорда лицо Гиты зажглось звериной яростью. Не колеблясь, она бросилась на него… прямо на острие его меча.
Глава 16
Эмму привел в чувство какой-то гадкий запах. Поморгав глазами, она втянула в себя воздух, захлебнулась им и подняла руку, чтобы оттолкнуть источник зловония, мучивший ее. Господи Боже! Пахло хуже, чем во рву под замком Бертрана.
— Слава Создателю! — простонала над ней Мод, отводя в сторону мерзкую штуку, которой махала у нее под носом.
Насупившись, Эмма слезящимися глазами наблюдала, как Мод отставила чашку с гадостью, а затем посмотрела на толпившихся у ее постели людей.
Они с тревогой разглядывали ее. Это зрелище напомнило ей брачную ночь с Эмори. Снова все обитатели замка стремились втиснуться в спальню, а те, кто в нее не поместился, толпились у дверей.
— Что случилось?
— Ты упала в обморок, — озабоченно произнес Эмори.
— Неужели? Надо же! — Она поднесла руку ко лбу, припоминая, что произошло перед тем, как она упала без чувств. — Гита!
— Она мертва, жена, — успокоил ее Эмори.
Он скользнул взглядом по месту у порога, где умерла злобная женщина, и добавил:
— Я велел ее вынести.
— А-а…
— Ты мне сказала, что она утонула, — с укором произнес Рольф, — ты сказала, что нашли ее тело.
— Нет-нет, — запротестовала Эмма. — Я говорила, что нашлось тело леди Аскот. Нас прервали, когда я хотела сказать, что Гиту так и не обнаружили. — Она попыталась сесть на постели. — Мне надо встать.
— Нет, ты будешь отдыхать, — твердо возразил Эмори, укладывая ее снова на подушки.
— Ты больна.
— Я не больна, — настаивала Эмма, снова садясь. Эмори опять уложил ее.
— Тебя утром тошнило. Наверное, на тебе сказались волнения последних недель. Ты ослабела.
— Вовсе я не ослабела! — с досадой возразила она, снова порываясь сесть. Но ее опять удержали, на этот раз Рольф.
— Говоришь, ее тошнит? — переспросил он. Эмори мрачно кивнул:
— Да, ее тошнит, и у нее кружится голова. Поэтому я и прибежал наверх, услышав, как Мод велит конюху седлать ей лошадь. — Он повернулся к Эмме: — Ты не будешь ездить верхом.
Ты больна.
— Я не больна, — тихо повторила Эмма, настойчиво пытаясь подняться.
— Ты зря волнуешь ее, Эмори, — заметил Блейк, теперь и он встревожился. — Ей надо спокойно полежать.
— Он прав, милорд, — пробасил Маленький Джордж. — Самое главное для нее — покой.
— Но вы же видите, этого я и добиваюсь! — взревел Эмори, укладывая жену обратно в постель. — Ты больна и будешь лежать в постели, пока не поправишься.
