Рольф и епископ уже сидели за столом и наслаждались завтраком, когда она присоединилась к ним. Эмма тепло приветствовала их, а затем рассказала последние придворные новости, случившиеся во время отсутствия Рольфа и епископа. «Они в Шотландии по государственному делу», — ответил тогда король на вопрос, где ее кузен.
Истощив свой скудный запас придворных сплетен, Эмма перешла к рассказу о событиях, связанных с Бертраном и его матерью. И сейчас она лишь снисходительно улыбнулась тревоге своего кузена.
— Да, тело леди Аскот всплыло во рву через день после нашего отъезда, а Гита… — Эмма помолчала и скорбно сжала рот, увидев, что к ним направляется Сиберт.
На его лице отражалась мрачная решимость.
Сиберт тяжело переживал, узнав об участии Гиты в заговоре леди Аскот. Ему рассказали обо всем по их возвращении от короля, и он понял, что эта женщина просто его использовала. Он ругал себя за то, что не замечал, как она постоянно наводила разговор на Эмму и Эмори. Эмма пыталась объяснить, что его вины в этом нет, но Сиберт был непреклонен.
Можно было надеяться только на целительную силу времени, которое заживляет душевные раны и смягчает страдания.
Сиберт подошел к их столу, но, к удивлению Эммы, обратился не к ней, а к епископу:
— Милорд епископ, отец Гамптер сейчас отсутствует, поэтому я обращаюсь с просьбой к вам. Когда вы были здесь в прошлый раз, то принимали исповеди. Молю вас выслушать мою исповедь… снова.
— Конечно, конечно! — Епископ сразу поднялся из-за стола. — Возможно, найдется еще один или двое, кто хотел бы исповедаться.
Я. готов выслушать их тоже, — доброжелательно предложил он, хлопая Сиберта по спине.
Рольф проводил их взглядом.
— Прости меня, Эм, — сказал он, вставая, — но я должен найти Блейка.
Эмма недоуменно поглядела ему вслед, удивляясь, зачем Рольфу понадобился друг ее мужа. Насколько она знала, до ее свадьбы с Эмори Рольф никогда с Блейком не встречался. Однако любопытство любопытством, а дела делами. И она отправилась на поиски Мод. Эмме необходимо было собрать некоторые травы… прогоняющие утреннюю тошноту.
Улыбнувшись этой мысли, она невольно приложила руку к животу. Теперь она точно знала, что беременна.
Это было Божьим благословением и, пожалуй, чудом. Чудо, что она перенесла утомительную скачку, да еще в пыльном ковре, спуск по веревке и прыжок в ров…
Утренняя тошнота мучила ее уже три недели. Эмори вставал рано и отправлялся к королю. Сегодня впервые он был рядом с ней и наблюдал ее приступ слабости.
