Андрей сидел за столом в столовой, как всегда подтянутый, собранный. В свои сорок восемь мой отчим выглядел моложаво. Слегка тронутые сединой русые волосы, гладко выбритое лицо, строгий костюм, застегнутый на все пуговицы. Он казался невозмутимым и привычно холодным. И так было всегда, даже если внутри него кипели ярость и гнев.
— Привет, — поздоровалась и встала по стойке смирно.
Отчим отложил столовые приборы, поправил салфетку на коленях и, оглядывая меня с ног до головы, прищурился.
— Не слышал, как ты вошла.
— Открыла своим ключом, — призналась, набравшись смелости.
Он поднял бокал с вином и задумчиво посмотрел на его содержимое.
— Варвара, ты здесь давно не живешь. — Сделал маленький глоток. — В следующий раз потрудись известить нас о своем визите заблаговременно.
Это уже слишком. Никто не посмеет мне запрещать приходить в свой собственный дом. В дом моего покойного отца! С этой мыслью я решительно шагнула в столовую.
— Я известила свою мать.
— Она меня не предупреждала.
— Ну, прости, — гордо выпрямила спину, готовая, наконец, дать этому хлыщу хороший отпор, — Андрей. Когда мне хочется прийти в свой дом, я так и делаю. И не обязана спрашивать у кого бы то ни было разрешения.
На его лице не дрогнул ни единый мускул. Отчим неторопливо пригубил вино, затем поставил бокал обратно на белую скатерть.
— Тогда, Варвара Николаевна, счета на оплату услуг и все налоги на эту недвижимость, тебе придется оплачивать самой. Разумеется, в той доле, которой ты владеешь.
Стойко выдержав этот удар, я улыбнулась.
— Тогда вам, Андрей Михайлович, придется оплачивать услуги: газ, воду, свет и прочее. Разумеется, в той доле, в которой вы их потребляете.
А что? Я взрослая женщина, которая может уже себе позволить вступить в открытую конфронтацию с этим человеком. К тому же выхожу замуж, и за меня теперь есть, кому заступиться.
— Варвара, — мужчина остановил меня движением руки. — Вынужден напомнить: в этом доме мы не ходим в грязной обуви.
Проследила за его взглядом.
К одной из моих туфель действительно прилип комок грязи. Сжала руки в кулаки, пытаясь унять раздражение, набрала в легкие больше воздуха, чтобы покрепче высказаться, но… почему-то не хватило духу. Сняла лодочки и встала босыми ступнями на паркет.
— Так лучше?
— Если ты решишь остаться, попрошу Татьяну отнести твою обувь в прихожую.
— Татьяну?
— Да. У нас появилась экономка.
— Кто?
— Она будет вести домашнее хозяйство. Познакомься.
