– Я считаю, что ты должен успокоиться и выслушать меня, – предложил Албертсон.
– Ничего и никого не хочу слышать, даже тебя. Я хочу видеть этого типа, посмотреть ему в глаза, спросить, как он себя чувствует. Обещаю держать себя в руках. Эти господа работают вместе с моей женой, и они тоже хотят понять, что с ней случилось. Они считают, что это был не случайный наезд.
– Нет, – твердо произнес Албертсон, – это был случайный наезд. Можешь мне поверить. И вы, господа, тоже. Никакого преднамеренного умысла не было.
Лоусон взглянул на недовольное лицо Шефера. Оба одновременно подумали о том, что этот офицер берет на себя непозволительно много, пытаясь подменить суд и вынося решение, даже не дожидаясь технической экспертизы.
– Все не так просто, господин офицер, – вмешался Лоусон, – у нас есть очень веские основания подозревать, что это был не обычный наезд, а спланированная акция по устранению нашего сотрудника…
– Нет, – улыбнулся Албертсон, – уверяю вас, что в этой аварии не было никакого умысла.
Он просто не справился с управлением."
"– Это вы говорите на основании его показаний? – не выдержав, сорвался Лоусон. – Вам не кажется, что вы слишком самонадеянны, господин офицер? Вы обязаны сохранять хотя бы внешнюю объективность, а сейчас, не дожидаясь решения суда и проведения технической экспертизы, вы выносите свое решение, по существу обеляя этого преступника.
Самюэль покачал головой. Он не ожидал такого от офицера, которого всегда считал безупречным служакой.
– Ладно, – неожиданно произнес Албертсон, поднимаясь со своего места, – если вы так настаиваете, я сейчас приведу его к вам. И вы сразу поймете, что здесь не было никакого умысла. Это всего лишь авария, в которой случайно пострадала Аурелия Манчини.
– Он сбил ее почти на тротуаре, – вышел из себя Самюэль. – Я не понимаю, как ты можешь говорить подобные вещи!
– Сейчас поймешь, – бросил Албертсон и вышел из кабинета.
– Он сошел с ума, – пожал плечами Самюэль.
– Его просто купили, – вмешался Шефер, – ничем другим подобное поведение я не могу объяснить.
– Может, ему дали такие указания, – предположил Лоусон, – и поэтому он пытается защитить виновника аварии?
– Он плохо кончит, если будет вести себя подобным образом, – заметил Шефер.
И в этот момент дверь открылась. На пороге стоял Албертсон, и рядом с ним веснушчатый мальчишка лет двенадцати или тринадцати.
– Входи, входи, – добродушно пригласил Албертсон, проходя к своему креслу.
