– Я уже говорила, что не желаю выходить замуж ни за кого, но, очевидно, мои желания, мои чувства для тебя ничего не значат. Ты планировал это с тех пор, как вернулся? – Грегор, должно быть, плохо скрывал чувство вины, потому что она сказала: – Ну разумеется. Тебе, должно быть, очень не терпится, наконец, от меня избавиться.
Он выдавил проклятие.
– Черт, Кейт! Это вовсе не так.
– Неужели? Ты привез меня сюда, но никогда не хотел ответственности. Я это знала, но думала… Я думала… – Ее голос сорвался. – Я думала, здесь мой дом, но ты просто ждал, когда я достаточно подросту, чтобы сбыть меня с рук.
От ее взгляда у Грегора все горело в груди, но он не мог отвернуться. Он почти потянулся к ней. Почти. Но он боялся того, что может случиться, если он снова до нее дотронется. Как легко утешение может привести к чему-то еще.
– Это и есть твой дом, – осторожно сказал он. Просто Грегор не может дать ей семью, которой она пытается заменить ту, что потеряла. – Но теперь, когда моей матери больше нет, вы с Джоном одни… Неправильно тебе оставаться здесь.
На какое-то мгновение ему показалось, что Кейт ударит его.
– Как ты смеешь намекать… Я же сказала, Джон мне как брат.
– Но он не твой брат, и скоро все тоже начнут это понимать. – Особенно если Джон все время будет смотреть на нее с неприкрытым вожделением. – Ты должна была понимать, что не сможешь остаться здесь навсегда. Ты разве не хочешь выйти замуж и завести семью?
– А ты?
– Мы говорим не обо мне.
– Почему нет? Выйду, когда ты женишься.
– Так не бывает Кейт, и ты это знаешь.
Я могу себе позволить ждать, а ты нет.
– Значит, ты меня заставишь? – Ее глаза стали слишком яркими и блестящими.
Господи, пожалуйста, не плачь. Грегор совсем растеряется, если она заплачет.
– Ты так хочешь от меня избавиться? Мои чувства так мало для тебя значат?
– Разумеется, нет.
– Если ты собирался выдать меня замуж, то зачем поцеловал?
Потому что был проклятым дураком.
– Ты была так расстроена. – Грегор беспомощно пожал плечами, не в состоянии ничего объяснить.
– Я же сказал тебе, это ничего не значит.
Он меня пожалел. Поэтому он поцеловал меня.
Кейт хотелось безвольно упасть на землю и разрыдаться, подобно ребенку. Но гордость ей не позволяла.
Она не знала, что хуже: обнаружить, что мужчина, которому она отдала свое сердце, пытается найти способ избавиться от нее или что он поцеловал ее потому, что пожалел. И то и другое казалось предательством.
– Для меня это был не просто поцелуй, – тихо сказала она.
