Знаю, что ты можешь сказать, откуда вино, с первого глотка, и скорее умрешь от жажды, чем будешь пить сладкую бурду, которая нравилась твоей матери. Знаю, что ты больше пьешь, когда расстроен, что, как я подозреваю, часто случалось в последнее время.
Воспользовавшись его шоком, Кейт продолжала:
– Я знаю, что ты ненавидишь незаслуженные дары и похвалу. Знаю, что твой отец был ослом и заставил тебя считать, что ты никогда ничего не добьешься, но ты доказал, что он ошибался. Знаю, тебе кажется, что ты должен быть совершенством, но никогда им не будешь.
Знаю, что ты человек, являющийся лучшим лучником в Шотландии и много лет преданно воюющий на стороне Роберта Брюса – даже в самые худшие дни его правления; ты из тех, на кого можно положиться. Я знаю, что ты не хочешь быть защитником, но ты им являешься. Знаю, что ты оставил на Джона обязанности главы клана, потому что считаешь себя недостойным этого. Я знаю, что убитые в битвах враги что-то значат для тебя, и поэтому количество камней на могиле твоего отца и монет в корзине для пожертвований отца Роланда увеличивается с каждым твоим возвращением.
Она глубоко вздохнула.
– Я знаю, ты думаешь, что тебе лучше быть одному и не хочешь любить меня. Знаю, что я единственная женщина, с которой ты по-настоящему разговариваешь. Знаю, что, когда я послала Лиззи с тобой в кладовую, ты не прикоснулся к ней, хотя мог. Знаю, что у тебя было множество женщин, но единственная, которая не была тебе безразлична, причинила тебе боль. Я знаю, что ты думаешь, что заставишь меня страдать, но если бы ты любил меня, то был бы верен и предан до самой смерти, так же как и я тебе.
Их взгляды встретились, и Кейт бросила в завершение:
– Я знаю, что быть зарубкой на столбике кровати не нравится тебе гораздо больше, чем ты показываешь, но тебе кажется, что никто не разглядит за твоим безупречным лицом обычного человека со своими недостатками. Может, ты и прав, но ты никогда этого не узнаешь, потому что не хочешь рискнуть и довериться своим чувствам. Потому что я знаю, что ты тоже это чувствуешь, Грегор.
Так же как знаю, что однажды ты пожалеешь, что выдал меня за другого, но к тому времени будет слишком поздно, и тебе некого будет винить, кроме себя.
Грегор ошарашенно таращился на нее.
– Господи, Кейт, я…
Не знает, что сказать. Это было ясно. Неожиданно буря эмоций иссякла. Осталось только чувство горечи и безысходности и, может быть, желание ударить в ответ.
– Отдавай меня за кого хочешь, Грегор. Мне все равно.
