Это было ее самое любимое время года, с нежной, чуть раскрывшейся листвой, еще только опушающей деревья легкой, едва заметной вуалью, запахом древесных почек, улицами, умытыми первым весенним дождем, тюльпанами, стыдливо краснеющими под взглядами прохожих, горделивыми нарциссами на городских клумбах, вездесущими мальчишками на спортивных велосипедах и вытаявшими из-под снега беременными женщинами, как-то по-особенному заметными на улицах именно по весне.
— А ты что, с дежурства отпросился? — удивилась Лера, вспомнив, что у Олега была ночная смена.
— Конечно, как Ксения Дмитриевна позвонила, так я и помчался к тебе со всех ног, — ответил он. — Ничего, ребята с пониманием отнеслись. Да и слава богу, что за всю сегодняшнюю ночь единственным ЧП была именно ты, — он улыбнулся.
— Да уж, — бабуля засмеялась, — такое чувство, что он под балконом стоял. Я только трубку положить успела, а он уже тут как тут.
— А мы сейчас домой поедем?
— А ты куда хочешь? На карусели? Или в кино? Тебя вчера по голове стукнули, если ты не помнишь.
Так что домой, красавица моя. Сейчас Ксению Дмитриевну завезем и отправим тебя в койку. Идея, кстати, богатая, — он осмотрел Леру с ног до головы и демонстративно облизал губы.
— Грелка во весь рост, — засмеялась с заднего сиденья бабуля. — Ты ее только не тряси сильно, вдруг все-таки мозги слегка сдвинулись. Как бы обострения не было.
— Я аккуратно, — заверил Олег, и Лера вдруг поняла, что именно в происходящем было не так.
Бабуля не просто разговаривала с ее мужем, а шутила и улыбалась. Это было настолько непривычно, странно и радостно, что Лера вдруг расплылась в счастливой улыбке — от уха до уха.
— Вон, гляди, как заулыбалась при мысли о койке, — бабуля ткнула Олега в плечо, показывая на разрумянившуюся Леру, и, переглянувшись, все трое счастливо захохотали.
* * *Две недели больничного Леру впервые в жизни обрадовали.
Вообще-то свою работу она любила, да и многие годы молкомбинат был ее прибежищем, где она спасалась от жизненных бурь и семейных невзгод. Вот только сейчас в ее семейной жизни царил полный штиль. Дома было хорошо. Гораздо лучше, чем на работе, где продолжал дурить новый начальник — хамло первостатейное."
"В общем, болела Лера со вкусом. Тем более что ее ничего особенно не беспокоило.
