Лера очень ее любила, свою маму.
Загнав детей спать, она с сожалением отказалась от мысли позвонить Олегу, чтобы услышать его голос. Муж был на работе. У него настоящая, серьезная, мужская работа, Лера старалась не думать о том, что сопряженная с опасностью, и отрывать своего мужчину от дела ради бабских глупостей было неправильно.
Приняв душ, облачившись в уютную пижаму и почистив себе два киви, она залезла в постель и скачала себе с Литреса книжку, которую давно уже хотела почитать. Имя автора и название звучали интригующе — Диана Сеттерфилд, «Тринадцатая сказка».
Прочитанное забесплатно начало и стиль изложения ей понравились, поэтому сейчас она с удовольствием ожидала, как приятно проведет ближайшие час-полтора.
Телефонный звонок заставил ее вздрогнуть. Бросив взгляд на часы — пол-одиннадцатого — Лера нажала кнопку, гадая, кто может ей звонить в столь поздний час. Номер, высветившийся на экране, был ей не знаком.
— Алло.
— Лера? Это вы?
— Да, а вы кто, простите?
— Я соседка вашей бабушки, из двенадцатой квартиры.
— У Леры упало сердце. — Вы простите, что я вас беспокою, но вашей бабушке стало плохо. Мы, конечно, вызвали «Скорую», но, может быть, вы приедете?
— Да-да, конечно, — Лера пулей выскочила из кровати и, путаясь в пижамных штанах, начала быстро переодеваться. — А почему бабуля сама мне не позвонила? Почему вас позвала?
— Она не звала. Просто когда она потеряла сознание, то упала. А мы под ней живем, услышали стук, забеспокоились, все-таки пожилой человек.
Поднялись в квартиру, вызвали врача, а я знаю, как вы заботитесь о бабушке, поэтому и решила, что надо вам позвонить.
— Спасибо, — искренне сказала Лера и вдруг забеспокоилась. — А как вы в квартиру попали?
— Так у нас же ключ есть, — удивилась соседка. — Ксения Дмитриевна — человек немолодой, живет одна, как раз на такой случай и дала нам ключ. Вот и пригодилось.
Положив трубку, Лера заметалась по квартире, быстро собираясь.
То, что бабуля дала ключ совершенно посторонним людям, не сказав об этом ей, Леру, конечно, удивило, но, как показала жизнь, мера оказалась вполне оправданной. Бабуле стало плохо настолько, что она сама не смогла набрать внучкин номер, и Лера корила себя за то, что не предусмотрела подобного поворота событий."
"— Давно нужно было к нам переехать. Так ведь не уговоришь же, — бормотала она, наспех корябая сыновьям записку.
