– Какую лавку? — дослушав перевод до этого места, Мюллер перебил говорившего, впрочем, никакого раздражения в его голосе не слышалось, скорее он напоминал школьного учителя, помогающего нерадивому ученику вспомнить забытое.
– Так для него я ее и принес.
– Лавку принес, как отряхивал, помнишь, а как выглядел — нет? — с веселой угрозой в голосе спросил допрашивающий. Бойке на секунду показалось, что Мюллер для поддержания образа сейчас погрозит русскому пальцем.
– Ну, он такой чернявый.
Роста не очень высокого, на полголовы ниже меня. Нос острый.
– Вот видишь, а говорил «не помню»! — подбодрил Самчука Мюллер. — А погоны у него какие были? — И бригадефюрер выразительно похлопал себя по плечу.
– У этого-то? — наморщил лоб пленный. — А вот как у вас петлицы! На одной две закорючки, а на другой… На другой — три пуговки! Как у того! — И русский показал связанными руками на Освальда.
Мюллер повернулся к Бойке, потом снова посмотрел на Самчука:
– Может, и ромбик у него на рукаве такой же был, а? Ну-ка, унтерштурмфюрер, подойди сюда, пусть получше рассмотрит! — не оборачиваясь, поманил он Освальда.
С полминуты русский рассматривал вышедшего на освещенный «пятачок» Бойке, затем задумчиво почесал подбородок и ответил:
– А ведь верно, господин генерал! И буковки такие же на рукаве и даже галстух!
– Спасибо! — совершенно неожиданно сказал Мюллер и сделал знак переводчику следующую фразу не переводить.
— Этого под круглосуточную охрану! Пускать кого бы то ни было только по моему личному разрешению! Ты, Бойке, снимаешь с него словесные портреты остальных. Мягко! Никакого насилия не разрешаю! Не забудьте его накормить! Артур, мы едем в этот лагерь!
* * *Выезд сразу двух генералов — это всегда большая суета для свиты, тем более когда это не абы какие генералы, а начальники двух самых важных полиций Рейха. Особенно после позавчерашних директив и главкома сухопутных войск, и шефа РСХА о запрете перемещений в тыловой зоне группы армий «Центр» военачальников от дивизионного звена и выше без соответствующего сопровождения.
«Как минимум — моторизованный взвод…» — Когда Мюллер вспомнил эту фразу из послания Гейдриха, а затем представил, как такая колонна будет пробираться по местным так называемым дорогам, он содрогнулся и сказал Небе:
– Давай сократим количество нахлебников.
