– Генрих, а не боишься повторения истории?
– Артур, разве ты не понял, что случившееся с рейхсфюрером — это заранее подготовленная акция? — В кабинете они были одни, и откровенность Мюллера была вполне оправданна.
– Что мешает русским подготовить еще одну? Именно в расчете на то, что после такого громкого дела в здешних краях должно появиться много начальства?
– А что ты скажешь на то, что Советы еще не сделали громогласного заявления?
– Возможно, в Москве еще не знают о случившемся. — За последнюю пару дней начальник уголовной полиции так привык играть роль оппонента, что на практически каждую идею Мюллера находил свой контраргумент.
"
"– Вот уж вряд ли! Вспомни их операции против собственных эмигрантов во Франции. Они ведь так и не признались ни разу, что исчезновение всех этих генералов — их рук дело. При такой тщательности… — Самый главный гестаповец осекся на полуслове и в задумчивости забарабанил пальцами по столу.
– Олендорф[44] или Гейдрих? — совершенно неожиданно сказал Небе.
– А почему не Канарис? — машинально ответил Мюллер и, стремительно повернувшись к собеседнику, словно не стоял до этого в задумчивости, переспросил: — Что? Что ты сказал?
– То, что ты подумал! — криво усмехнувшись, ответил Небе.
— Если люди, на чей след мы вышли, с такой легкостью контактируют с военными, это значит, что они немцы. То, что они с точностью до — пусть будет — двух дней знали время прибытия жертвы и точный маршрут ее движения, указывает на контакты в Берлине. Рейхсфюрер же оттуда прилетел?
– Да.
– Вот видишь, информация о такой внезапной — а Гиммлер это любил — поездке дошла до непосредственных исполнителей максимум за неделю до события, что исключает всяких там водителей и обслугу просто в силу того, что они узнают о таком, как правило, за день или два. Добавим к этому форму. — Небе выразительно похлопал себя по левому рукаву, где красовался матерчатый ромбик с литерами «SD». — Возможно, в скором времени выяснится, что подозреваемые и жетоны служебные демонстрировали…
– А некоторая топорность, с которой обставлена не сама акция, а подготовка к ней, — продолжил за него Мюллер, — вдобавок наглость и беспардонность… Да, люди адмирала сработали бы интеллигентнее.
В форму красных бы переоделись…
– Итак, кто? — подвел итог разговору Небе.
– Пока, Артур, будем считать, что этого разговора не было!
Несколько мгновений они постояли молча, потом начальник Пятого департамента кивнул и протянул начальнику Четвертого руку, которую тот пожал.
