И зеленая книжечка регистрационного сертификата на «ренаут» с непривычной утюгоподобной кабиной имелась.
Слава подвинул поближе к себе стоявший на лавке ранец и, откинув клапан, заглянул внутрь: «Так, записные книжки офицеров и сержантов нам ни к чему, — перебирая аккуратно перевязанные шпагатом пачки документов, размышлял он. — Две «книжки нарядов» — тоже. Сертификаты арийскости нам совершенно не нужны, да и Центру, надо полагать, тоже. По крайней мере, я придумать им применение не могу… Несколько ведомостей с результатами учебных стрельб, по большому счету, полезнее «арийских» бумажек лишь на самую малость.
Хотя если сопоставить их с «зольдбухом»… А впрочем, это не мое дело!»
– Там царь Кощей над златом чахнет! — Скрипнула дверь, и в штаб вошел комиссар отряда. — Пламя увернул бы, а то за три дома видно, чем ты тут занимаешься. С Мариной небось осторожнее себя ведешь, чем с трофейной документацией?
– А то ты не знаешь, Валерий Иванович? Что-то мне подсказывает, что об этой стороне моей жизни ты неплохо осведомлен…
– Так положено мне, Слава.
Положено… — Последнее Белобородько пробормотал, задергивая на окне занавеску. Жители поселка потеснились, приняв на постой отряд, но многие, переехав к соседям или родственникам, вещи свои забирать не стали, и окна «штаба» украшали ярко-голубые шторы с аляповатыми желтыми цветами — то ли розами, то ли лилиями. Почти как на королевском гербе Франции, как его описывал Дюма, давно, еще в детстве читанных книжках.
– Что снаружи творится? — Трошин спросил больше для поддержания разговора, нежели из интереса.
Да и что могло там измениться за те полчаса, что он не был на улице?
– Да тихо все… Федор-танкист только воду мутит.
– Скороспелый? Что на этот раз?
– Да с танками своими никак не наиграется.
– Погоди, Иваныч. Выяснили же уже, что они поломались капитально? С коробкой передач там что-то, а у другого двигатель дуба дал… Я же сам ему сказал, что людей их из болота тягать не дам?! Неужели не понял?
– Да понял он, понял.
Но мальчишек деревенских он все одно «запряг». И пару часов назад они ему весточку принесли, что у одного села есть несколько танков брошенных. Отсюда километров тридцать. Вот он ко мне и прискакал.
– Да, неймется парню. Комиссар, ну вот зачем нам танки, а? Мы партизаны. Диверсанты! Мосты взорвем — считай, задачу выполнили.
– Не, Слав, постой… — после недолгого раздумья ответил Белобородько. — А про моральный эффект ты подумал? Вижу, что не подумал.
