Новиков со скучающим видом перелистнул тогда несколько страниц, потом подвинулся поближе к керосиновой лампе, стараясь разобрать текст, написанный разными почерками и разными чернилами, потом быстро принялся переворачивать листы, бормоча невнятно: «Вот это да!», «Подумать только!» и прочие восторженные невнятности. Еще несколько раз просмотрев заполненную примерно до половины тетрадь, он заявил, что этот документ должен быть немедленно передан в Москву! Пришлось твердо возразить, что тогда отряд останется ни с чем, поскольку очень многие хитрости и тактические приемы еще не отработаны, а вырывать страницы — это последнее дело, поскольку лично он, Трошин, отвечает за доверенный ему документ перед товарищем Куропаткиным.
Так что придется товарищу старшему лейтенанту госбезопасности немного попотеть и переписать необходимую информацию. Потом, правда, резонно решили, что копировать будут именно то, что потребно для отряда, что должно было сэкономить кучу времени, поскольку солидная доля записей в тетради относилась к делам стратегическим.
Ну и расписку Новиков, конечно, написал. Мол, я, такой-то такой-то, изъял документ у такого-то такого-то для нужд наркомата и несу за него теперь полную ответственность. Правда, Вячеслав, памятуя о кое-каких разговорах со «старшими товарищами», спросил, а не проще ли перефотографировать страницы, но был послан в столь далекие края, куда и не всякий самолет долетит, а если и долетит, то точно при посадке застрянет.
– Конечно, Вячеслав Сергеевич. Но вот тебе, как командиру, идейку хочу подкинуть.
– Валяй.
– А если все это богачество на гектографе[82] размножить и с «соседями» поделиться, как ты на это смотришь?
– Неплохая идея, чего тут говорить… Вот только я, товарищ лейтенант госбезопасности, что-то пока никаких «соседей» в округе не наблюдаю.
– Ну, товарищ лейтенант госбезопасности, — ответно подколол Новиков, — лиха беда начало, как в народе говорят. Под Витебском пара отрядов есть — я точно знаю.
– Большие?
– Не очень. В одном четыре десятка, в другом — около сотни человек.
– Ну и то — хлеб. Кстати, о хлебе! — И Слава вскочил с лавки. — Скажи мне, Сергей Афанасьевич, как у тебя с контактами в Дзержинском районе?
– Извини, товарищ командир, чего нету — того нету.
– А если через верх зайти? — не унимался Трошин. — Через республиканский наркомат, к примеру? Не может быть, что, уходя, они никого не оставили!
– Да зачем тебе?
– А за хлебом сгонять, вот зачем! У Марининого дядьки мы там пару тонн спрятали.
