Применяют-то не на себе, а к себю. Тьфу, Фролова, с тобой запутаешься.
– У нас полагается три раза отказываться, – улыбается Зося. – Чтоб уговаривали, величали да нахваливали. Думаете, только в Приднепровье обычаи имеются?
– Ха! Уела! – спохватывается Мишка. – А я действительно поторопился. Ты нам в другом месте будешь нужна. Сколько лет, говоришь, малышу твоему?
– Четвертый. Весной в садик. Но отец за ним присмотрит, если что.
– Мать должна дите воспитывать. – Это уже Фрол из-под повязки.
– Помолчите, обожженный, а то у вас потом борода не вырастет.
– Рипа завязывает узелок на затылке мужика и встает, опираясь на руку ближайшего бойца в камуфляже.
Приводнившийся на гладь реки гидроплан швартуется к мосткам, от которых закончившие работу крестьянские парни отогнали лодку. Славка смотрит на то, как в дверцу на боку фюзеляжа грузится десяток бойцов, как под глазом Силантия набирает цвета роскошный фингал, как его сыновья роются в осиротевшем струге, на треть вытащенном на берег.
– Миш, а Миш! – Это Славка говорит.
– По прикидкам выходит, что семей триста наших русских людей этот Сивый держит в натуральном крепостном подчинении, а кое-кого и в рабстве. Беда ведь!
– Да не береди ты мне душу, – вздыхает лейтенант. – Я еще тогда, тридцать лет назад, подумывал подобраться со снайперами и навести порядок. Только не хватало у нас сил еще и этих людей охватить. А раз завелась червоточина, то отстрел заправилы ничего бы не изменил. Система эксплуатации уже сложилась, а ломать ее… в нашей истории удачных примеров не было.
– Предлагаешь разработать методологию? – хмурится Славка. – Придется, куда же деваться? Хотя количество попыток для нас с тобой невелико, годиков то уже о-го-го! И в любом случае задача наша, прежде всего, – это поставить на место князя своего человека. И чтобы холуи от предыдущего правления девались куда подальше. Вроде, получается, атаковать, выбить из крепости, а потом, кто в леса уйдет, тех-то мы, пожалуй, изведем.
– Можно и вообще не выпускать. Бойцов там точно меньше сотни, а наши стрелки на четыреста метров не промахиваются.
Другое дело – при боестолкновении могут быть жертвы среди непричастных к существу разбираемого вопроса. Да и наши при штурме укрепления вполне способны подставиться. Разучился я за последние годы планировать потери. Покумекаю, однако, без поспешности.
* * *Сегодня был очень плохой день. А вечер – еще хуже. Сивый с неудовольствием оглядывает длинный стол, за которым всегда ужинает его дружина.
