– Это Фрол из-под руки одетой в пятнистое докторши. Серчает, за спаленную Тришем бороду.
Ребята с ружьями держатся в стороне и помалкивают. А Кухтыль ждет допроса и соображает, как бы выторговать себе жизнь, что скрыть, что оставить в качестве козыря. Планы князя ему известны, знает он и о том, где припрятано оружие, попавшее сюда из того, могучего мира. Неподалеку стоят два старца в камуфляже, годами примерно как Сивый. Наверняка один из них главный.
Сыновья Силантия подхватывают атамана и несут к мосткам, с которых идет погрузка.
– Эй, а допросить? – вырывается удивленный возглас из глотки Кухтыля.
Пятнистые молчат, а Фрол продолжает злобствовать.
– Не о чем тебя спрашивать, душа твоя паршивая. Если один раз обманул и в другой соврешь.
Пока несут, вздернув жердь на плечи, а потом выгребают на стрежень, видно, что людей в раскрашенной в три цвета одежде много. Больше, чем вообще воинов у князя. Они сейчас, выйдя из укрытий, идут вдоль берега в сторону пристани. Ружья у них и большие, и поменьше, и среди них много баб, необыкновенно аппетитных в этом непривычном облачении.
Бульк.
* * *– Так, уважаемые, не знаю уж, кто у вас главный, – обращается Силантий к Славке и Мишке, – а только род мой к себе примите. Хоть сейчас поедем. А то за этими, что с головней, другие ведь пожалуют с чем-нибудь похуже.
– Договорились, – соглашается Славка. – Ехать только никуда не нужно. Учитель с фельдшером на днях прибудут. Плуг будет к весне. А чего вам жизнь менять? Борониться супостата обучим, о недобрых людях упредим.
Станем соседствовать, да в гости друг к другу ходить. А в том месте, где этот нехороший человек хотел острог поставить, школу сделаем. Ребятишки, когда от родителей неподалеку, оно ведь спокойнее, верно?
– И ладно. Этак ведь не только с наших низовых родов детей учиться приведут, а почитай все, кто прознает. – Силантию действительно жалко было бы бросить все, что он тут понастроил, да и рыба в реке – большое подспорье.
– Зось! – Это Мишка. – Ты ведь из этих мест, может, переберешься к родным пенатам? Присмотришь?
– Не могу, у меня дети малые.
– Вот, как на боевую операцию, лихость свою потешить, так никаких проблем, а для народа потрудиться – сразу уважительная причина.
– Ой, дядь Миш, извини. Сам понимаешь, одно дело эту социологию знать, а другое – на себе применять. Это кто с вами с младых ногтей, те соображают быстро."
"– Ну да, ты-то у нас барышня-крестьянка, – бурчит Славка. – Сначала откажешься, потом подумаешь.
