Ни на тот берег сплавать, ни проверить дорогу вверх по речушке, протекающей в балке. Да и вообще надо пройти по основному руслу в обе стороны хотя бы на несколько километров. Вдруг людей встретят, или найдут что-нибудь замечательное.
С лодками Славка дело имел и, будь у него доски, сделал бы. Однако без смолы и пакли герметизировать швы не удастся. И напилить их нечем, да и не из чего. Деревьев с прямыми стволами в этих местах негусто. Тополя пирамидальные встречались, но к их древесине у него возникло стойкое предубеждение.
Еще можно клены выбрать ровные. Так не топором же из них вытесывать доски! Тем более один из топоров – туристический, весь стальной со стальной же рукояткой в резине – для серьезной плотницкой работы непригоден, поскольку собственно лезвие у него толстое. А второй – совсем маленький, под женскую руку. Отлично насажен, прекрасно заточен, хорошей стали. Колышек затесать – самое то. Но валить им лес или бревна обтесывать, что канаву копать зубочисткой.
Вот об этом и толковали за завтраком.
Овсянка, кофе – красота. Вера Евгеньевна вспомнила про надувную лодку, что хранится у них на даче, а Маркович рассказал про полиэтиленовые листы, что везли на багажнике. В общем, Славка с Рипой сходили в балку и принесли несколько штук, пока не жарко. Длиной около двух метров, шириной чуть меньше, одного и полтора миллиметра толщиной, они имели продольные ребра жесткости в виде редкого рифления. Собственно, раз нет ничего другого, придется обходиться тем, что есть. И Славка отправился на поиски кленов.
Ему достаточно четырех длинных толстых жердей. А короткие прямые участки стволов или толстых сучьев найти несложно.
Лодка получилась у него за три дня. Вертикальные борта высотой в половину ширины листа, плоское дно точно по ширине того же листа, прямой транец и наклоненный, как у парома, нос. Когда прикрутил обшивку на саморезы к деревянному каркасу, стыки просто заварил, используя пламя свечки и добавляя в швы для «мясистости» расплавленные полосочки, отрезаемые от пятого, недорасходованного листа.
Поплавал у берега. Не протекает. Посадил обеих женщин и немного покатал. Все нормально. Шибко не разгонишься, но даже если не слишком сильно наваливаться на весла – идет быстрее пешехода.
А Марковичу было позволено передвигаться на четвереньках и ложиться на спину. Когда Рипа уединялась с ним в балагане, Вера Евгеньевна старалась держаться подальше, чтобы не слышать кряхтения и коротких вскриков боли, которые он иногда издавал.
