– Илья Павлович, вы, наверное, застали то время, когда Инна еще жила с родителями?
– Немного. А что?
– Какие у нее были отношения с отцом и матерью?
– С матерью совершенно обычные, а с отцом они цапались, как кошка с собакой. Ралиф, когда окончательно вернулся, решил взяться за ее воспитание, но не тут-то было! Они даже при чужих людях, при мне, не стеснялись скандалить. Он ей слово, она ему в ответ два. Слово за слово, так разругаются, что она в слезах убежит на свою половину, а он пьяный ей в след кричит: «Уматывай из моего дома, чтобы я ноги твоей здесь больше не видел!» На другой день все опять вроде бы спокойно.
– А Наталья, мать, они как к этому относились?
– Да никак. Они предпочитали не вмешиваться. Наталье-то было четырнадцать лет, куда ей отцу перечить!
Прощаясь, Илья Павлович мне сказал:
– Мы с Кириллом поняли, что Киселев не убийца или убийца-исполнитель, которого самого убрали. Истинный инициатор и заказчик остаётся неизвестным. А я когда-то давно поклялся сам себе, что если смогу чем-то помочь Ралифу в трудную минуту, то сделаю это.
Не смог для живого, сделаю для мертвого. Если бы не он, то мой сын не намного бы пережил его жену. А так я хоть вижу его раз в году, и внуки у меня по-русски говорят с акцентом, но он-то жив и здоров! Пафосно говоря, благодаря Ралифу род мой не угас!
В дверях мы пожали друг другу руки.
– Александр, найдите убийцу! Пусть знает, что на свете есть правда! Я верю, вы сможете его вывести на чистую воду!
– Постараюсь, Илья Павлович, постараюсь! Спасибо вам за все!
На такси я доехал до ГУВД, забрал ноутбук, зашел в круглосуточный магазин, где, к удивлению продавщиц, купил не пиво или водку, а один лимон.
Вернулся в гостиницу, решил отложить все дела назавтра и просто лечь спать.
Может быть, покажется странным, но разобиженная Наталья так и не позвонила. Я же решил, что первым ни за что не пойду на примирение. Не я начал, не мне заканчивать! Да и в честь чего я должен к ней подлизываться?
Поставив будильник на шесть часов утра, я набрал теплой воды в гостиничный тазик, выдавил туда половинку лимона, обтерся этим составом и быстро уснул.
8"
"«И убить-то ведь хотели конкретно ее, свою мать…» – оживленный рассказом, доктор Роговской сделал вывод, что убийца – одна из дочерей. Какая из дочерей, он не говорит. Но рассказывает об этом он мне, если не любовнику Натальи, то ее явному стороннику. Вывод?
С этой мыслью я уснул, с ней же, по звонку будильника в телефоне, проснулся.
Я приготовил очень крепкий кофе.
