Выяснилось, что греки широко представлены, например, в торговле. Им принадлежит несколько пивных, квасных, а также столовых-«обжорок». Много оказалось армян, попалось несколько турок и бакинских татар[32]. А первую скрипку играли евреи. Похоже, русские в этом городе были на третьих ролях. Коллежский советник еще глубже зарылся в бумаги и вскоре реабилитировал соотечественников. В торговле может быть, а в части злодейств православные мало уступали инородцам. Беглый каторжник Рожков убил Корнея Еремышкина, жившего в богадельне при Кузнецовской больнице, и вырезал у него из подкладки пиджака 395 рублей.
Богатый попался нищеброд… Илья Федоров удавил столяра Соколова, труп сволок в Ушаковку. А потом в пьяном виде бегал по базару и кричал: «Я убил!» Шестнадцатилетний Павел Тарапущенко зарубил топором буфетчика дома терпимости Алексея Горшкова и украл у него десять рублей, остальные деньги (которых у буфетчика было много) найти не сумел. А легковой извозчик Роман Шестак ударил насмерть седока за неоплату проезда.
Взял колесный ключ — и по темечку… За тридцать пять копеек.
Некоторые преступления поражали. Семнадцатого июля на Фельдшерской улице мещанин Артем Кузнецов, 20 лет, зарезал собственного отца. На другой день на Напольной улице Петр Тетерин, 55 лет, застрелил из дробовика своего восемнадцатилетнего сына. Две семейные драмы с интервалом в сутки… Были и курьезные происшествия. В одну ночь в разных концах города случились кражи: из съестной лавки похитили 30 пудов сыра, а из складов Второго Восточно-Сибирского воздухоплавательного батальона стибрили 60 пудов алюминия.
Зачем им столько сыра? Его же нельзя продать, обожрется весь Иркутск! А для чего такая пропасть алюминия? Металл дорогой, редко где применимый…
Когда вечером сыщик шел на квартиру, его остановил кавказец. Алексей Николаевич был начеку, но это оказался посланец от Бакрадзе. Он сказал:
— Георгий ждет тебя в номерах Швеца.
— Это где?
— Пошли за мной.
Туземец привел Лыкова на Котельниковскую улицу. Там в буфете меблированных комнат Алексея Николаевича ждал Бакрадзе.
Не здороваясь, он сказал:
— Я подумал над твоими словами."
"— И что?
— Что, что. Согласен, вот что! Враг моего врага — мой друг, так? Записывай.
— Я запомню.
Маз недоверчиво покосился на сыщика:
— Как знаешь. Послезавтра, в четверг, в пассажирском поезде номер пять до Новониколаевска поедут грузины. Они повезут оружие — разобранные винтовки.
— Ого! Много?
— Двенадцать штук. Магазинки-трехлинейки и патроны к ним.
