Стройная, с чистой молодой кожей, одета со вкусом. Женщин обычно выдает шея. А у этой ни единой морщины…
— Так о чем вы хотели поговорить?
Ядвига Андреевна оглянулась — на них пялились все окружающие.
— Может, отойдем в другое место? — предложил сыщик.
— Да наплевать на них, — отрезала полька. — Я хочу вам предложить переехать на жительство ко мне. У меня есть пустая квартира о двух комнатах. Удобная, окна во двор. Кухарка готовит очень вкусно. Чего вам ютиться в номерах? Никакая гостиница не сравнится с домашним уютом.
А уют я вам обеспечу.
Последняя фраза прозвучала особенно двусмысленно. Лыков поморщился и спросил:
— А как это будет выглядеть в глазах общества? Приезжий мужчина поселился у одинокой дамы…
— Повторюсь: наплевать на них на всех. Мне, Алексей Николаевич, защита нужна. Боюсь я, что они опять придут. Так что… спасите бедную вдову ради бога. Отблагодарю так, что останетесь довольны.
Сыщик растерялся. Конечно, нравственность в империи давно расшаталась. И женщина без мужа сама себе хозяйка, ей ни у кого разрешения спрашивать не надо.
Однако так цинично предлагать себя в обмен на защиту… Алексея Николаевича покоробило, но не сильно. Уж очень привлекательна была полька. И потом, как откажешь даме, нуждающейся в помощи?
Космозерская внимательно следила за мимикой сыщика. Она торопливо добавила:"
"— И денег с вас ни копейки не возьму, хотя, кажется мне, вас деньги не интересуют, вы не из таких.
Эта незамысловатая лесть разрешила сомнения Лыкова. Он сказал:
— Я готов. Есть лишь одно возражение.
Боюсь, вы меня переоцениваете. Если налетят снова, без полиции все равно не обойтись.
— Неужели? А я поглядела вчера, как мразь от ваших оплеух кувыркалась, и думаю иначе. Так мы договорились?
— Договорились. Сегодня, так и быть, я переночую здесь, а завтра поутру переберусь к вам. Готовьте комнату.
— Да она готова, — удивила сыщика полька. — Соберите чемодан и пошли. Кухарка Феоктиста приготовила битки с луковым соусом, пальчики оближешь.
В результате через полчаса Алексей Николаевич раскладывал вещи на новом месте.
Комнаты его оказались чистыми, хорошо меблированными, как, впрочем, и весь дом. Во всей обстановке было что-то нерусское, слегка иностранное. Феоктиста, баба лет пятидесяти, зыркнула на нового жильца с едва заметной ухмылкой. Ну и пусть.
Устроившись, Лыков явился в гостиную пить вечерний чай. Ядвига Андреевна сама разливала, удалив прислугу. Обстановка была вполне интимной, однако сыщик решил не сдаваться без боя.
