Оно останется именно там, где я хочу. Вот почему я выбрал его. Но… чего-то не хватает.
— Да, ты это уже говорил, — напомнил ему Кенрик после долгого молчания.
Финтан закрыл глаза.
— Я все еще пытаюсь найти ответ.
Огонь потрескивал и искрил.
— Есть какие-нибудь успехи? — в конце концов, спросил Кенрик.
— Я тебе надоел? Можешь уйти в любое время. Или не стесняйся начинать лекцию, которую я буду игнорировать.
Кенрик рассмеялся.
— На самом деле, у меня нет для тебя лекции. Честно говоря, Финтан, мне все равно, используешь ли ты свои способности, когда ты дома.
Я даже сказал остальным, что, по-моему, они вели себя нелепо, когда организовали наблюдение за тобой здесь… спроси Оралье, если не веришь мне.
— Так и было, — сказала Оралье, хотя ее проекция просто кивнула. — Это я помню. Это вызвало довольно жаркие дебаты между ним и Ноландом… и нет ничего лучше поединка на повышенных тонах с Крикуном.
Декс фыркнул.
— Держу пари.
— Что касается меня, — продолжил Кенрик, — ты можешь сжечь весь свой дом дотла, если захочешь… до тех пор, пока никто не пострадает.
И хотя я не могу гарантировать, что в какой-то момент кто-то другой не придет обсудить твой отчет, могу заверить, что я здесь не поэтому.
— Тогда зачем ты здесь? — Пламя Финтана разгоралось все сильнее от этого требования.
Кенрик взглянул на проекцию Оралье, ожидая ее кивка, прежде чем сказал:
— Мы пришли задать очень простой вопрос.
— Понимаю. И ты планируешь проникнуть в мой разум, если я откажусь отвечать? Потому что у меня отличная защита.
— Я уверен, что она лучшая, — сказал ему Кенрик. — Но в этом нет необходимости… это должно быть быстро и безболезненно для всех.
Он жестом велел Оралье подойти ближе… но вокруг нее вспыхнул огненный круг.
— Я никогда не соглашался, чтобы мои эмоции считывались! — рявкнул Финтан.
— Так странно, — пробормотала настоящая Оралье, размахивая пальцами сквозь пламя голограммы. — Я понятия не имею, как я стояла там так спокойно. Я всегда ненавидела огонь.
Даже до того, как…
Никому не нужно было, чтобы она заканчивала это предложение.
И все же ее проекции удалось улыбнуться, когда она скрестила руки на груди и сказала Финтану:
— Тем, кто протестует против моих показаний, как правило, есть что скрывать.
Финтан ухмыльнулся.
— А кому нет?
Кенрик положил руку на плечо Финтана… и его пожатие выглядело скорее угрожающим, чем обнадеживающим, когда он сказал:
— У тебя нет причин для беспокойства, Финтан.
