— Ну, либо они слишком трусливы, чтобы показать свое лицо, либо они умоляли о новом назначении после того, как наговорили на меня, — проворчал Финтан.
— Или их вообще там не было, — предположил Кенрик.
Финтан фыркнул.
— Ты ожидаешь, что я поверю, что за мной не следят?
— Нет. Ты прав насчет этого, — сказал ему Кенрик, и Софи заметила, что проекция Оралье выглядела удивленной его честностью.
Настоящая Оралье в основном выглядела удивленной.
— Но мы используем гномов, а не регентов, — добавил Кенрик. — Я полагал, что ты из всех людей мог бы предположить то же самое.
Разве не ты тот, кто добавил «мониторинг и наблюдательность» к договору гномов? Или это дело рук Фэллона?
— Это был я, — тихо сказал Финтан. — Но когда я заключал это соглашение, то никогда не думал, что его будет использовать для контроля за существованием людей… что вы и делаете со мной. Я не могу контролировать свою тягу к пламени. Огонь всегда будет звать меня… и все же я по-прежнему изо всех сил стараюсь соблюдать ваши несправедливые правила.
Я сопротивляюсь каждому зову, когда нахожусь на публике, независимо от того, насколько велика борьба. Я ушел из Совета и позволил низвести себя до статуса Бездарного. Но когда я дома, в уединении и изоляции своей собственной собственности, я должен иметь право быть самим собой. Я никому не причиняю вреда, когда делаю это.
Он взмахнул запястьем, и Ночные Вспышки загорелись пламенем.
Софи, Декс и Оралье отшатнулись от голограммы, хотя это было всего лишь воспоминание.
Проекция Оралье сделала то же самое.
Но Кенрик стоял уверенно.
— Я не уверен, как уничтожение пятисотлетнего растения должно доказать, что ты не причиняешь никакого вреда, — отметил он.
— Ты снова демонстрируешь свое невежество! Ночные Вспышки огнестойки. На самом деле, некоторые считают, что их нужно сжечь, чтобы… — Глаза Финтана остекленели, когда он изучал пламя.
— Чтобы что? — спросила проекция Оралье."
"Финтан проигнорировал ее, протянув руку к огню и выдернув горящий цветок за стебель.
К этому моменту лепестки должны были превратиться в пепел, но вместо этого они стали такими же белыми, как языки пламени, танцующие по их острым краям.
— Чего-то не хватает, — прошептал Финтан, держа цветок так близко, что Софи могла видеть огонь, отражающийся в его зрачках. — Мне нужно…
— То, что тебе нужно, — сказал Кенрик, когда он не закончил, — это потушить этот огонь, пока он не распространился.
Финтан покачал головой.
— Это не голодное пламя.
