— Но уверена, что это было бы то, чего Кенрик не смог бы дать.
Кенрик, должно быть, тоже это знал, потому что он сказал Финтану:
— Как насчет того, чтобы все было просто? Ответь на вопрос, и я посмотрю, смогу ли убедить остальных прекратить наблюдение за тобой.
— Ты не сможешь, — возразил Финтан.
— Вероятно, нет. Но, по крайней мере, я попробую. В противном случае, думаю, нам всем придется готовиться к долгой ночи. — Он наклонился, чтобы пощупать траву, напевая довольную ноту. — Неплохо. Я сидел на корточках в гораздо более неудобных местах, ожидая, когда кто-нибудь начнет сотрудничать.
И я никогда не возражаю против предлога попрактиковаться в огрском.
Он хрюкнул несколько раз, разбрызгивая слюну.
— Что он только что сказал? — спросил Декс, когда Софи хихикнула.
— Он сказал, что сад Финтана пахнет, как испражняющийся скунс, — сказала она ему.
Рука Финтана сжалась в кулак, гася пламя на своем цветке.
— Просто… сделай это быстро.
— С удовольствием, — пообещал Кенрик, взглянув на проекцию Оралье.
— Готова?
Она кивнула и закрыла глаза.
«Мне нужно, чтобы ты спросила его о Стелларлун».
— Ого, что это было? — спросил Декс, когда слова эхом разнеслись по комнате.
Софи потребовалась секунда, чтобы понять, что Кенрик, должно быть, передал в памяти.
— Они разговаривают телепатически, — сказала она, когда мысль Оралье эхом отозвалась в ответ.
«Что такое Стелларлун?»
«Кое-что, о чем он, надеюсь, никогда не слышал», — ответил Кенрик.
«Означает ли это, что ты НЕ убежден в том, что это пустая трата времени? Ты пытался заставить его ослабить бдительность?»
Глаза Кенрика блеснули.
«В основном, я пытался вытащить нас отсюда. Не уверен, что смогу вынести еще какие-нибудь советы по садоводству».
«Ты расскажешь, в чем дело, как только вернемся в мой замок», сказала ему Оралье, прежде чем спросить Финтана — вслух:
— Ты когда-нибудь слышал о Стелларлун?
— Стелларлун? — повторил Финтан, растягивая слоги. — Не могу сказать, что слышал.
«Говорит ли он правду?» Кенрик передал.
«Трудно сказать. Я чувствую большое напряжение и неловкость… но он также очень подозрителен. И раздражен. И… сбит с толку».
«Тогда попробуй надавить на него».
Проекция Оралье вздохнула и повторила свой вопрос… но на полпути слова стали приглушенными и далекими.
— Это конец воспоминаний? — спросил Декс, когда голограмма исказилась и поблекла.
— Не думаю… — начала говорить настоящая Оралье, пока из тайника не вырвалось яркое белое пламя.
