Я голосовал против тебя, потому что не думал, что мы должны избирать кого-то, кто торопился с заданиями, чтобы ты была доступна для задач, которые требовали бы больше внимания.
Проекция Оралье выглядела готовой дать ему пощечину.
— Я никогда не выполняла задание в спешке!
— О, правда? Значит, ты не объявила леди Файину мертвой в течение двух дней после ее исчезновения — не обнаружив тела — а затем оказалась удобно свободной, чтобы поработать один на один с Членом Совета Эмери над чем-то другим?
— Вау, — прошептала настоящая Оралье, — я понятия не имела, что когда-то он был обо мне такого низкого мнения.
Ее проекция выглядела такой же оскорбленной.
— Я не обязана тебе объяснять ни одно из своих решений. Но если бы ты видел, насколько опустошена была ее семья — и как сильно они нуждались в примирении, — возможно, ты бы понял, почему я чувствовала необходимость срочности. Особенно, если бы ты также посмотрел на множество доказательств, которые я нашла, указывающих на то, что она упала со скалы. Мое быстрое решение позволило ее мужу организовать посадку в Уондерлинг Вудс, чтобы все могли начать скорбеть и исцеляться.
Кенрик скрестил руки на груди и отвернулся.
— Отлично. Полагаю, что в этом случае твои действия могли быть оправданы.
— Они были во всех моих случаях, — поправила проекция Оралье. — Вот почему все остальные стремились проголосовать в мою пользу, в то время как ты трижды голосовал против меня.
— Почему это тебя так сильно беспокоит? В конце концов, я отдал тебе свой голос… у тебя диадема на голове, доказывающая это.
Проекция Оралье протянула руку, чтобы провести пальцами по розовым турмалинам.
— Это беспокоит меня, потому что ты все еще делаешь все, что в твоих силах, чтобы помешать мне выполнять мою работу! Я здесь уже год, и мне до сих пор не давали никаких серьезных заданий. Каждый раз, когда всплывает мое имя, ты убеждаешь других, что это было бы слишком травмирующе для эмпата.
— Потому что это может быть! — возразил Кенрик. — Ты понятия не имеешь, какие ужасные вещи всплывают во время подобных расследований… и ты будешь затронута больше, чем кто-либо другой.
— Это не значит, что я не могу с этим справиться.
— Это также не значит, что мы должны рисковать. Особенно, когда у нас есть еще одиннадцать Членов Совета, которые более чем способны.
— Я способная. И я устала от того, что со мной обращаются как со слабой!
— Я не думаю, что ты слабая, Оралье. На самом деле, я совершенно уверен, что ты сильнее всех нас.
