— Так и есть, — согласился Бронте. — Но… так должно быть.
Кенрик вернулся к дереву и сорвал пригоршню белых цветов. Он посыпал лепестками гнома, бормоча:
— Мне жаль, что мы не смогли уберечь тебя. Надеюсь, в будущем у нас все получится лучше.
— Мы, конечно, постараемся сделать все, что в наших силах, — тихо сказала Бронте.
Софи хотела крикнуть им обоим, что они потерпят неудачу… что огры выпустят чуму, и Калле придется пожертвовать собой, чтобы спасти свой вид. Но разговаривать с воспоминанием было почти так же бессмысленно, как и стирать это воспоминание.
— Хорошо отдохни, Кенрик, — сказал ему Бронте. — И убедись, что ты опираешься на что-нибудь твердое.
Кенрик закатил глаза и сел, прислонившись к здоровому дереву, прижимая платок к носу и вдыхая сладкий аромат.
— Бронте накачал его наркотиками? — спросила Софи, когда воспоминание расплылось до черноты.
Оралье кивнула.
— Таков протокол. Всякий раз, когда становится ясно, что что-то станет забытой тайной, Член Совета, делающий запрос, успокаивает другого, чтобы дать Чистильщику чистое воспоминание.
— Но это не то, чем закончился твой Забытый секрет, — напомнила ей Софи.
— Нет, Кенрик нарушил правила той ночью. Во многих отношениях. — Легкий румянец на ее щеках заставил Софи задуматься, думала ли Оралье о том моменте, когда Кенрик почти поцеловал ее.
Членам Човета не разрешалось встречаться, вступать в брак или иметь собственные семьи, потому что это могло повлиять на их решения.
Но Кенрик попросил Оралье уйти в отставку вместе с ним, чтобы они могли быть вместе… и Оралье отказалась.
Не потому, что она его не любила.
Потому что ей нужно было остаться в Совете.
Частично из-за ее собственных амбиций. И частично для того, чтобы она была в состоянии защитить Софи.
Софи все еще не могла понять, что делать с этой информацией.
— Этот бедный гном, — сказал Декс, напоминая Софи, о чем она должна думать.
— Не могу поверить, что они ничего не могли сделать, чтобы помочь ему.
— Мы бессильны во многих отношениях, — тихо сказала Оралье. — Вот почему я предупреждала тебя, что эти воспоминания могут быть травмирующими. Ты не должен подвергать себя им…
— Да, мы знаем, — перебила Софи, — или, по крайней мере, я знаю.
— Я тоже, — вмешался Декс. — Но я в замешательстве.
