Может быть, с мемориальной доской…
— Не может быть никакого мемориала, Кенрик. То, что здесь произошло, трагично, но это должно храниться в секрете. Подумай о панике, которую это могло бы вызвать, если бы другие узнали.
— Но этот гном…
— Ушел, — закончил за него Бронте. Мы не можем этого изменить. Наше внимание должно быть сосредоточено на защите живых.
— Это не значит, что мы не можем почтить память погибших.
— В данном случае это так.
— Не тебе решать!
— Нет, мне. Я уже сказал тебе, что беру на себя это задание… и ты будешь от него свободен.
Чистильщик избавит тебя от этой печали.
Кенрик бросил свой камень.
— Я не хочу, чтобы меня щадили!
Бронте вздохнул, но продолжил соскребать еще один слой почвы."
"— Ты позволяешь эмоциям брать верх… и я говорю это без всякого осуждения. Я понимаю, как трудно переживать подобные трагедии. Но это не меняет того факта, что к этой ситуации нужно подходить объективно, заботясь о безопасности и самосохранении, на что ты явно не способен в данный момент. У меня также есть вопросы к королю Димитару, которые могу задать только я.
Так что я возьму все на себя. И, учитывая деликатность этой ситуации, ты будешь подвергнут Стиранию. Ты знаешь протокол, Кенрик. Ты бы сказал мне точно то же самое, если бы наши роли поменялись местами, и я был бы обязан подчиниться.
— Что? — спросила Софи, когда проекция Бронте полезла в карман и достала маленький синий носовой платок.
— Стандартная процедура, — пробормотала Оралье.
— Это неправильно, — сказал Кенрик, подходя и хватая кусок ткани.
— Этот гном отдал свою жизнь, пытаясь навести порядок в нашем беспорядке…
— Это не наш беспорядок, — перебил Бронте. — Люди загрязнили этот лес.
— И мы позволили им. Мы должны следить за этой планетой, чтобы убедиться, что ничего подобного не происходит!
— Есть за чем следить, Кенрик. Мы можем отслеживать только очень немногое.
— Тогда мы должны попросить больше помощи.
— От кого?
Кенрик провел рукой по лицу, оставляя полосы грязи.
— Я… понятия не имею. Но этот гном был героем.
Он заслуживает того, чтобы его помнили.
— Так и будет, — пообещал Бронте, ожидая, пока Кенрик встретится с ним взглядом, прежде чем сказать ему: — Я буду его помнить.
Кенрик нахмурился.
— Ты не собираешься стирать…
— Не в этом случае. Поэтому я могу заверить тебя, что никогда не забуду того, что здесь произошло. Я даже попытаюсь узнать имя гнома и предупредить кого-нибудь из друзей и семьи о его кончине.
— Почему-то мне кажется, что этого недостаточно.
