— Гномы будут пытаться измениться только тогда, когда у них не будет другого выбора, поскольку это означает отказ от своей формы навсегда. Так что он, должно быть, почувствовал яд в своем организме, понял, что ущерб слишком велик, чтобы оправиться от него, и попытался закончить остаток своих дней деревом. Но его корни были слишком слабы, чтобы за них ухватиться. Или, возможно, почва была слишком испорчена. В любом случае, корни теперь высохли… и я уверен, что если ты проверишь еще раз, его последняя песня смолкает.
Предполагаю, что это то, что ты почувствовал. Песня ритмична, как пульс.
Кенрик осторожно взял гнома за запястье и прижал два пальца к точке пульса.
Глаза Софи наполнились слезами, когда он покачал головой.
Декс шмыгнул носом.
Оралье отвела взгляд.
— Лучшее, что мы можем сейчас сделать, — сказала Бронте, хватая камень и начиная соскребать им грязь, — это помочь ему вернуться в почву.
— Ты хочешь похоронить его? — спросил Кенрик. — Но… что, если ты ошибаешься, и есть способ спасти его?
— Там нет.
Но Элвин будет здесь достаточно скоро, чтобы подтвердить… и проверить нас на наличие любых признаков заражения. Нам также понадобится полная детоксикация, но с этим мы разберемся позже. На данный момент нам предстоит многое раскопать. Мы обязаны достойно похоронить этого гнома как можно скорее. — Он указал Кенрику на другой камень, который тот мог использовать.
— Разве мы не должны, по крайней мере, позвать кого-нибудь, чтобы он принес нам надлежащие инструменты?
— И у тебя появится еще один разум, который нужно очистить, и еще одна детоксикация, которую нужно провести? — Бронте покачал головой и вбил камень поглубже, отодвигая толстый слой почвы.
— Я бы предпочел обойтись тем, что у нас есть.
Кенрик неохотно принялся за работу, и они оба копали молча… пока Кенрик не остановился и не повернулся к здоровому дереву.
— Мы должны сделать это памятником, в честь жертвы гнома…
— Это будет невозможно, — перебил Бронте.
— Почему нет?
— Потому что это дерево — вместе со всеми остальными — придется удалить, чтобы убедиться, что токсин полностью уничтожен.
— Но… он отдал свою жизнь, чтобы спасти его!
— Тем больше причин убедиться, что все следы этого исчезли. Мы слишком мало знаем о человеческих химикатах, чтобы рисковать, оставляя после себя что-то, что могло бы навредить другим гномам.
Кенрик подошел ближе к дереву, проводя рукой по коре.
— Тогда мы посадим другое, чтобы заменить его.
