Та часть ее жизни, которая могла представлять интерес, полностью померкла на фоне того факта, что ее осудили на пожизненное заключение за убийство бывшего супруга и что ее сын пропал более тридцати лет назад. Она знала, какие о ней ходили слухи: будто она убила и его тоже и где-то закопала.
Один из полицейских, участвовавших тогда в поисках ее сына, до сих пор навещал ее в надежде услышать признание. В некоторые свои визиты он просто сидел и молча смотрел на нее. Иной раз садился близко-близко и уговаривал ее своим спокойным голосом.
Предлагал довериться ему. Ведь она же хочет умереть со спокойной душой? Еще есть возможность все исправить.
Теа не просила его приходить. Если бы он в свое время получше делал свое дело, все могло бы быть по-другому. Она могла бы жить на свободе. Сохранить сына. И отстоять свое доброе имя как писателя.
А теперь – какой смысл все это еще раз баламутить? С другой стороны, иных занятий у нее все равно не было. Визит медсестры Малены напугал ее больше, чем она могла сама себе признаться.
Каким образом такая девушка, как Малена, оказалась вовлеченной в драму, разыгрывавшуюся вокруг Теа в течение нескольких десятилетий?
Она видела страх в глазах Малены, слышала напряжение в ее голосе. Малена спрашивала о девушке, которую обнаружили в Мидсоммаркрансене, – о Ребекке Тролле. Каким-то образом выведала, что Ребекка навещала Теа в доме престарелых. И теперь, когда Ребекку нашли мертвой, Малена хотела узнать, о чем они говорили.
Теа крепко зажмурилась, от души желая, чтобы все оставили ее в покое.
Разве ее долгое молчание не является предельно ясным сигналом, что она не хочет говорить о прошлом? Она хорошо помнила, как приняла это решение, – в разгар допроса, на который ее вызвали вскоре после осуждения.
– Ваш сын, – начал полицейский. – Мы подозреваем, что вы убили его так же, как и его отца. Где мальчик?
Ее сердце разорвалось, распалось на отдельные атомы в грудной клетке. Неужели она убила бы собственного сына? Они что, совсем спятили?
Иногда она заставляла себя посмотреть на дело глазами полиции.
Она – убийца, осужденная за то, что якобы зарезала ножом человека в собственном гараже. По слухам, она же являлась автором «Меркурия» и «Астероида» – двух книг, которые после публикации вызвали волну возмущения как на страницах культурных обозрений газет, так и в некоторых народных движениях. Их ненавидели и осуждали, их оплевывали и сжигали. Пожалуй, трудно найти примеры изданий последних лет, вызвавших бо́льший скандал.
