Некоторое время мы думали, что она решила отомстить тебе и спряталась.
– Я не могла понять, в чем дело. – Диана крепко зажмурилась, словно от боли. – Она была сама не своя, кричала и ругалась, хлопала дверями, как когда-то, в четырнадцать лет, и говорила, что я полная дура. – Она открыла глаза. – Сказала, что ненавидит меня. На следующий день позвонила и попросила прощения. Но мы уже больше не встретились.
По ее щекам полились слезы, и она не пыталась сдержать их.
– Ты не могла знать, что это ваша последняя встреча.
– Конечно. Но это ничего не меняет. Это так ужасно больно.
Ему хотелось подняться, шагнуть к ней и заключить ее в объятия. Но он сидел неподвижно, словно парализованный необъяснимым страхом. Страхом перед тем, что произойдет, если он обнимет ее. Было ясно: тогда он сделает так, как она хочет, и останется до утра.
– Как она могла скрыть от меня, что беременна?
– Может быть, ей было стыдно?
– Подожди, – Диана выпрямилась, – у меня что-то не складывается. Почему она не избавилась от ребенка, если не хотела его?
– У нас есть основания полагать, что она собиралась сделать аборт.
– Но когда же? Ведь она была уже на четвертом месяце.
На это у Алекса не было ответа.
– Мы допросили ее научного руководителя.
– Того, о котором мы говорили по телефону? – Диана приподняла бровь, вытерла слезы.
– Да.
– Она была ужасно недовольна им.
– Нам это известно.
– Так вы думаете, что это он ее убил?
– Нет, мы так не думаем. Во-первых, у него есть надежное алиби; во-вторых, трудновато найти мотивы.
– Она была просто помешана на своей дипломной работе. – Диана снова откинулась на подушки.
– Не потому ли, что ее привлекала научная карьера?
– Ее увлекла сама тема. Она задалась целью любой ценой восстановить доброе имя Теа Альдрин.
Алекс попытался вспомнить историю этой женщины.
– Она ведь была осуждена за убийство бывшего мужа?
Диана кивнула, грустно посмотрела на пустую бутылку из-под вина.
– Похоже, слишком масштабная задача для дипломной работы – раскрыть преступление тридцатилетней давности, когда убийцу уже успели осудить и освободить.
– Он произнес эти слова с улыбкой, не желая, чтобы они прозвучали пренебрежительно.
– Именно так я и сказала. – Диана слабо улыбнулась в ответ. – Но тут Ребекка заявила мне, что Теа Альдрин – истинная жертва, лишившаяся и мужа, и чести, и карьеры. И сына. Но никто не понимает этого, и я – как все.
– Молодежь часто так рассуждает. Им хочется обо всех думать только хорошее.
– Из-за этого мы и поругались.
