– Успеешь на всех фронтах?
– Да, – все еще погруженный в свои мысли, – отзывается Бергман.
Посмотрите на него! Размечтался!
Психанув, я отпихиваю Геру и выскальзываю из-за портьеры. Несусь к гардеробной, будто за мной черти с вилами гонятся, из ноздрей только что пар не валит.
А Герман как будто не замечает, что я в бешенстве.
Ну или он уже привык, что в бешенстве я постоянно. Но кто в этом виноват?
Кобель!
Бергман на автомате помогает сопящей мне надеть пальто, провожает к машине и везет домой.
Уже выходя из автомобиля у родного подъезда, я еще раз делаю насечку в его памяти:
– Завтра в пять. День рождения мамы, – и капая ядом, добавляю. – Не забудь, что я тоже жду.
– Левина, – словно очнувшись, укоризненно отзывается он. – Я буду как штык.
Но на следующий день в пять Бергмана нет.
Первые десять минут я не беспокоюсь, потому что мы же не на премьеру опаздываем, а к маме. Все равно, пока гости соберутся, пока обкурят весь балкон, пока вскроются все компотные банки…
В пять пятнадцать я не выдерживаю и звоню Герману.
Телефон выключен.
Я начинаю закипать.
Ни в пять двадцать, ни в пять двадцать пять ситуация не меняется.
Озверевшая я вызываю такси.
В половине шестого, садясь в такси, я предпринимаю последнюю попытку дозвониться до Бергмана, и, о чудо, он отвечает.
– Ты где? – склочно спрашиваю я. – Мы уже опаздываем. Я в такси. Тебе адрес сбросить?
– Левина, понимаешь… Я замотался…
– Понимаю, Бергман.
Я все прекрасно понимаю, – цежу я. – Штык-нож, наверно, заржавел.
– Ян, я, походу, не успеваю, – убивает меня эта зараза, а на заднем фоне я слышу звон посуды и музыку.
– Да что ты говоришь? – шиплю я. – Ну ты и козел!
Я смачно хлопаю дверцей такси, и водитель оборачивается ко мне, чтобы высказаться, но наталкивается на мой свирепый взгляд.
– Полегче, – злится Бергман на том конце провода.
– Что там такого важного в этой встрече, что без меня не обойтись? Некому курицу доесть?
– Абсолютно ничего. Там только будет моя троюродная сестра беременная от Лосева и сам Лосев, написывающий мне каждую ночь. И некому будет меня удержать от разрушения будущей семьи «поэта».
Я отключаюсь и злобно зыркаю на таксиста:
– Претензии?
– Переживу, – отворачиваясь бурчит он.
У меня внутри все клокочет.
