– Левина, ты думала, я не смогу тебя раскусить? – почти мурлыкает Гера, и таки кусает меня за шею. – Духи, чулочки…
Я обмираю.
– Это не то, что ты думаешь… – в лучших традициях дебильных ситуаций лепечу я.
– Ну, конечно, – тянет Бергман. – Я полистал фотки в твоем профиле в мессенджере после тыквенных посиделок. Яна, я все понял."
"Судорожно перебираю в памяти, что там за фотографии такие. Как там по ним можно понять, что я не девственница? Банан не заглатываю на них, везде в одиночестве…
– Я даже оценил твою находчивость, – мерзавец находит в моих трусиках нечто очень ценное.
– Понимаю, меня мать тоже достала с матримониальными планами. Можешь, больше не уродоваться. А причину твоей стеснительности я готов устранить…
Хлопаю глазами.
То есть вскрылось не все? Он решил, что я хотела запороть знакомство, потому что не уверена в себе? Бергман такой Бергман.
– Н-не н-надо ничего устранять… Ах… Тем более сейчас! – протестую я.
– Сейчас не буду, но надо же до тебя донести, что ты напрасно рыпаешься, Левина.
Я принял решение, и тебе некуда деваться.
Решение он принял!
Я, может, тоже приняла! О нет-нет-нет… Только не… Ах, ты…
– Так что очень скоро мы с тобой закончим то, что начинали несколько раз. Мне не нравится, что заканчивала ты без меня… – горячо шепчет он мне на ухо.
Пульс шкалит. Нельзя! Мне нельзя с Бергманом! Если все кончат и кончат хорошо, то мне будет плохо!
А у меня уже ноги не держат, и, если этот подлец меня сейчас разогреет, я могу дрогнуть. Это я понимаю.
Я же баба и вполне способна на бабскую дурость. Об этом говорит уже то, что я с Бергманом вообще связалась.
Последний шатающийся бастион спасает неожиданная подмога в виде звонка, поступившего на мобильник Геры.
Он, может, и рад бы его проигнорировать, но звенящая портьера – это палево, и ему приходится отвлечься. Когда он убирает лапы от горячего местечка, я тут же разворачиваюсь к нему лицом, а Герман, бросив взгляд на экран, принимает решение ответить.
Пока он разговаривает, я судорожно привожу одежду в порядок.
И грею уши.
– Да? … Привет! … Конечно, Марго, завтра буду. Жди…
Как мне плющит от услышанного… У меня точно скоро женские дни, именно в этот период я становлюсь злющая как осенняя оса.
Марго! Опять эта Марго!
Завтра!
– А ты помнишь, что завтра ты идешь со мной на мамин день рождения? – ядовито уточняю я.
Бергман переводит на меня задумчивый взгляд:
– Да, конечно, помню. Во сколько за тобой заехать?
– В пять, – напоминаю я.
