Соколов поздно увидел, как между мостом и его позициями начали рваться гранаты, как клубами стал расползаться черный, как смола, дым. Он клубился с особым злорадством, заволакивая все, скрывая мост, и только потом становился серым, превращаясь в безликую равнодушную пелену.
– Огонь в дым фугасными! – скомандовал Алексей, понимая тщетность этой попытки, но иного способа остановить немцев сейчас не было.
Фугасных и осколочно-фугасных у них с Началовым оставалось всего по несколько штук. Часть снарядов упадет в воду, не причинив вреда, можно потом просто палить в дым болванками, надеясь, что этим «тридцатьчетверки» помешают немцам отбуксировать подбитые танки и открыть проход по мосту.
«Восьмерка» не обойдет дым справа, не сможет занять позицию, с которой виден мост. «Семерка» может выбраться на насыпь, но немецкие танки на удобном расстоянии изрешетят ее, когда она будет ползти вверх, подставляя борт. Бабенко не успеет вывести машину в нужную точку слева от моста, откуда можно стрелять прицельно.
И тут впереди мелькнула фигура с танковым пулеметом в одной руке и брезентовым мешком с пулеметными дисками в другой.
Комбинезон – танкист… Да это же Омаев! Куда? Алексей хотел закричать, остановить своего танкиста, который покинул пулеметную ячейку на насыпи левее «семерки». Кричать было поздно, да и бесполезно. Не услышит он крик командира – вокруг все грохочет и земля дрожит от взрывов.
«А ведь он может успеть, – вдруг догадался Соколов. – Проскочит за дымом! Там, левее моста, берег поднимается бугром, там воронки от снарядов!»
– Фугасными в дым! – скомандовал лейтенант.
– Тополь, тополь, держи пехоту, весь огонь на мост, не подпускай пехоту к мосту.
Сколько мы так продержимся? Мучительная мысль билась в голове. Всего несколько снарядов, пулеметы раскалены, одних винтовок не хватит, чтобы остановить пехоту. А если немцы подойдут к мосту, тогда Омаеву конец. Надо поддержать парня, дымовые гранаты горят не так долго – всего несколько секунд. Но густой дым может висеть сплошным облаком достаточно долго, потом станет расползаться, укрывая все вокруг.
Время задымления зависит только от погоды: от силы и направления ветра. Сколько продлится это сейчас? Десять минут, пятнадцать, пусть двадцать, надо помочь Руслану, поддержать его, пока основное облако не снесет к реке.
Когда дым рассеялся, немецкие танки уже отходили назад. Остатки пехоты, прикрываясь броней своих танков и бронетранспортеров, удирали что есть сил, хотя по ним уже почти не стреляли.
