Полюбовавшись портсигаром, он извлек из него тонкую сигару, специальным ножичком-гильотиной отсек у ней кончик и неспешно раскурил, пуская ароматный дым тонкой струйкой и явно этим наслаждаясь."
"«Если бы я так вел свои финансовые дела, я бы уже стал банкротом, – подумал Лев Осипович, наливая себе кофе и торопливо его выпивая. – Слава богу, что мы партнеры только в побочном бизнесе».
– Хотя не стоит забывать, что партизанские вылазки приносят немалую пользу нашему делу, – наставительно сказал Магомед. – Это не позволяет русским думать, будто мы сдались на их милость, а кроме того, дает возможность молодым бойцам и наемникам тренироваться в реальном бою и поддерживать себя в боевой форме.
– Само собой, вы правы, – закивал Лев Осипович, – и я не собираюсь оспаривать ваши утверждения. Я просто хотел сказать, что если не будет более глобальной перспективы, чем обычная партизанская война, то все дело сопротивления может затихнуть само собой…
– Наше сопротивление русским собакам никогда не затихнет, – заявил Магомед, – этого они не дождутся.
Пока будет жив хоть один чеченец, он будет продолжать великую борьбу против неверных и прольет столько их крови, сколько сможет.
Лев Осипович опустил глаза и прикусил губу, чтобы не показать, как ему надоели эти пышные тирады. Хоть он и питал к России не меньшую ненависть, чем его гость, все же она была далеко не столь кровожадной и непримиримой, ибо подоплека войны носила совсем иной характер. Не раз в своих сокровенных мечтах Лев Осипович думал, что позвони ему лично президент Путин – телефончик лондонский наверняка ведь известен – и предложи эдак задушевно мировую и, в качестве компенсации за все страдания, какой-нибудь скромный министерский пост для начала, – эх, бросил бы к чертям собачьим эту респектабельную, скучную до сведения скул заграницу и в тот же день рванул бы туда, где так заманчиво и мощно кипит самая бешеная, веселая и настоящая жизнь.
И даже часть своих капиталов не пожалел бы кинуть в этот котел… Но Путин, увы, не звонил, и Лев Осипович вынужден был мириться и с нравами, и с речами своих кавказских партнеров, поскольку основные их задачи пока во многом совпадали.
Магомед там временем занялся поглощением фиников, тщательно выбирая самые спелые плоды. На нетерпеливость хозяина он не обращал ровно никакого внимания. Откушав фиников, закусил бананом, выпил еще чашечку кофе, которую, за отсутствием лакея, поспешил налить ему Лев Осипович, и только тогда соизволил продолжить речь.
