Только сидела, закусив ладонь, и смотрела на это воплощение ее страхов. Они все-таки пришли за ней, билась в голове единственная мысль, все-таки пришли… И на этот раз ей не спастись…
Черная тень начала расплываться – и вдруг исчезла. Наташа мигнула, прогоняя пелену с глаз. Человека не было. «Он зашел в мою палату, – поняла она. – Он знал номер палаты и шел туда. А меня он не увидел, здесь же темно, а я шла вдоль самой стены. И халат темно-синий…»"
"«Чего я сижу, – спохватилась она. – Сейчас он поймет, что я сбежала, и бросится на мои поиски.
Постель еще теплая, значит, я где-то рядом. Надо торопиться». Наташа поднялась с пола и, пригнувшись, юркнула в приоткрытую дверь. Счастье, что дверь не скрипнула, иначе в этих гулких стенах скрип разнесся бы по всему коридору.
Но куда теперь? Направо, налево? Направо был короткий коридорчик и поворот, налево – приоткрытая дверь и ступеньки. Что это? Черный ход? Куда он ведет? А вдруг оттуда поднимается второй убийца? А ведь есть еще и третий. Или их гораздо больше? Тогда они перекрыли все ходы и выходы, и в любом случае она попадет в их руки…
Наташа яростно выругалась про себя, что на секунду придало ей сил, и шагнула к черному ходу.
Была не была! Бегать по длинным больничным коридорам, расположение которых ей к тому же было неизвестно, долго она не сможет, чувствовала, что потихоньку слабеет. Надо любым способом выбираться из самой больницы и мчаться от нее подальше. А подальше – это к Ленке, подружке закадычной. Она живет в тридцати километрах от Верхнеозерска, в поселке со смешным названием Грачик, и сейчас наверняка дома.
Позавчера они созванивались, Ленка говорила, что дома – скучища, кавалеров нет, танцы – жуткие, родители замучили сериалами и усиленной кормежкой, одним словом, скорей бы в общагу.
Но как добраться до Грачика? Ладно, это потом, на улице можно, в конце концов, такси взять, для такого случая деньги у Ленки найдутся. Главное, найти выход из больницы, не запутаться в лабиринте коридоров, которые могут привести ее прямо к убийцам.
«Хоть бы он этих несчастных баб в палате не перестрелял, – думала она, спускаясь по ступенькам и напряженно глядя вниз, – они-то ни в чем не виноваты».
Вниз было не так и много идти, всего три этажа. Шестьдесят ступенек, в другой раз сбежала бы – не заметила. Но сейчас они давались нелегко. От страха, испытанного в коридоре, она сильно ослабела, к тому же опять ощутимой болью напомнила о себе поврежденная шея.
