В палату вошли отужинавшие соседки, нагло разглядывая посетителя. Что он не милицейский, это они сразу поняли, оттого и таращились столь смело, готовые, если надо, и выпереть его отсюда. Ишь, расселся в женской палате. И эта, стыда у нее нет, чирикает с ним, как будто так и надо. Скоро кобели косяками станут ходить, еще и спать останутся.
– Знаете что, – зашептал Володя, наклоняясь к Наташе, – пойдемте во внутренний дворик. Я помогу вам, если вам трудно идти. Поговорим там спокойно, без лишних ушей. Кстати, я захватил тут кое-какие продукты, так что и перекусите заодно.
Пойдемте, Наташа…
– А сигареты у вас есть? – поколебавшись, спросила она.
– Конечно. – Володя хлопнул себя по нагрудному карману.
Наташа бросила взгляд на недобро молчавших соседок. Ну что сейчас, отказать журналисту и остаться наедине с этими чудищами? А также со всеми своими бедами? Оттолкнуть единственную руку помощи? Но ведь другой нет и не будет. Так что надо рискнуть и поверить…
– Пойдемте, – прошептала Наташа, поднимаясь с кровати.
"
"Оказалось, она довольно уверенно, хоть и несколько медлительно, может идти сама. Немного кружилась голова и болела шея, но уже не так остро, как утром, в лесу. Тупо ныло в районе затылка, будто по нему сильно ударили чем-то тяжелым, но то мучительное состояние близкой смерти от непереносимой боли прошло. Все-таки хирург свое дело знал и поправил ей шейные позвонки довольно удачно. Раз только она покачнулась на ступеньках. Володя Цыбин хотел было подхватить ее под руку, но Наташа выправилась и от его поддержки отказалась.
Во дворе они сели на одну из лавочек в тени старой липы. На соседней лавочке сидели курящие перебинтованные, как из боя, мужики, смотрели от скуки с любопытством на новые лица. Но их можно было не опасаться, со своего места они не могли расслышать, о чем идет речь.
– Вы не могли бы показать мне свое удостоверение? – неловко улыбнувшись, спросила Наташа. – Я же в лицо вас не знаю…
– Да, да, конечно, – заторопился журналист, извлекая из кармана запаянное в пластик удостоверение с разлохмаченными от долгого и частого пользования углами.
– Вот, пожалуйста…
Наташа мельком глянула на фото и тут же вернула обратно. Кто еще, в самом деле, кроме Цыбина, мог заинтересоваться ее историей?
Цыбин сунул удостоверение в карман и из бокового кармана сумки достал небольшой ультрасовременный диктофон-компьютер. Наташа посмотрела на этот аппарат с уважением. Сразу видно, настоящий журналист. Джинсы все истрепаны, а диктофон наикрутейший.
