И вдруг кто-то звонко окликает меня:
— Сестра Сун Вэй!
Подняла голову: Чжоу Юйчжэнь на новехоньком велосипеде мчится прямо на меня. Резко тормознула, спрыгнула.
Не девушка — прямо весенний цветок: небесно-голубая лыжная шапочка, снежно-белый шарф вокруг шеи, короткая облегающая куртка — все подчеркивало прелесть и красоту ее фигуры; иссиня-черные глаза сияли радостью, раскрасневшееся лицо улыбалось.
— Чему так радуешься? — спросила я, с легкой завистью глядя на нее.
— Вас-то я и искала! — выдохнула она, и ее полная грудь заколыхалась.
— Две радостные вести; не знаю, слышали ли вы? Во-первых, партком провинции официально решил восстановить Особый район Заоблачных гор, образуется генеральный штаб по воссозданию района, и подчиняться он будет непосредственно провинции!
— Да ну! Кто же это сказал?
— Я только что оттуда, — ответила она, — говорила с ответственным товарищем из парткома провинции.
— Ты ездила в партком провинции?
— Да! — Она сорвала шапочку и принялась обмахиваться ею, и только тут я заметила на ее лице бусинки пота.
— На следующий день после нашего разговора я отправилась наверх. Воевать за Ло Цюня. Захватила с собой часть его сочинений, показала специалистам. Прочитав эту тетрадку о Заоблачных горах, один строитель раскинул руки и бросился меня обнимать. Значит, тетради Ло Цюня представляют большую ценность. Вот вторая радостная весть, которую я хотела сообщить вам.
Это в самом деле было замечательно.
— А ты не узнавала у ответственного товарища из парткома провинции, — спросила я ее, — как они смотрят на дело Ло Цюня?
— Узнавала! — ответила она ехидно.
— Погодой интересуетесь? Можете не волноваться: теплеет. Разве вы не чувствуете запаха весны? Суровая зима ушла, набухают весенние почки — вот какая стоит погода! — Она рассмеялась, натянула шапочку, вспрыгнула на велосипед и бросила: — Будет минутка — забегу, все детально обсудим. Да, собираюсь подать рапорт о переводе в Заоблачный район.
Она махнула рукой, вцепилась в руль и умчалась."
"Я следила за ней, пока она не растворилась в людском потоке.
Этой весенней энергии можно было только позавидовать.
Но могла ли я предположить, что У Яо вернется как раз накануне нашего отдельского собрания?
Как обычно, едва переступив порог дома, он сразу позвонил, чтобы я пришла, не заботясь, занята я или нет. Всякий раз такой звонок поднимал в моей душе невысказанный протест: как ни выкладывайся, а в его глазах ты все равно нечто второстепенное, вроде подсобного рабочего.
