Сонные, с кислыми, я бы даже сказала злыми, лицами. Сёстры тоже смотрят на меня с упрёком. Ведь на часах два часа ночи. Их всех подняли по струнке смирно, собрав в зале, чтобы проучить ту, что пошла против системы.
— Ты — позор для всей семьи! Подойди сюда. В глаза твои наглые хочу взглянуть.
Ноги не слушаются. Вот-вот и я упаду хрустальной куклой, разлетевшись на тысячи осколков. Кое-как я передвигаю ногами. Подхожу.
— Неблагодарная дрянь, — мать поддается вперёд, отвешивает пощечину. — Сбежать решила? И это твоя благодарность? Что скажешь? — грозно выгибает идеально скорректированные брови.
Она всегда ухожена и безупречна. Даже в два часа ночи. Роскошная женщина. Выглядит на десять лет моложе, чем есть на самом деле. Правда сейчас от нее пахнет не только дорогими французскими духами, но и виски.
— Я… п-прости, — опускаю глаза в пол. Буквально тисками вытягиваю из себя извинения, потому что понимаю, что из-за моей гордыни может пострадать хороший человек. Миша. Которого будут мучить.
Мать собирается что-то рыкнуть вновь, но в комнате появляется мужчина в чёрной одежде.
— Смотрите, — в гостиную входит охранник. Один из тех, который участвовал в погоне. Этот сбитый бабуин бросает на пол мой рюкзак. Прямо в ноги хозяйки особняка.
— Что там? Открой! — командным голосом вопит мать.
Охранник выполняет её просьбу — чиркает молнией. Вываливает на пол всё содержимое рюкзака. Мои вещи, косметичку и… украшения.
— Совсем обнаглела? — мать аж от злости ногой топает. — Это украшения с бриллиантами? Те, что мы тебе подарили?
— Она хотела их заложить.
Продать, чтобы было на что жить, — сдаёт меня мерзкий урод."
"Лицо мамы наливается краской. Мне кажется, она сейчас лопнет, как граната мгновенного действия. Но она леди, поэтому должна уметь держать гнев внутри. Кое-как она с этим справляется. Сделав глубокий вдох, сжав кулаки, отвечает:
— Под замок её. Решётки на окна поставить! Из комнаты не выпускать. И позвоните Арине Львовне. Пусть её посмотрит…
Ей?
Нашему семейному врачу?
Гинекологу, что ли?
Глава 8.
— Но мама! Не… не надо! Я ещё… ни с кем.
— Я больше не верю ни единому твоему слову. Ты исчерпала всякое моё доверие. Ты нас предала. Поступила просто ужасно! Ты эгоистка, София.
Мне начинает казаться, что мать права. Она ловко умеет манипулировать людьми. После её слов меня начинает мучить совесть. Правда. Всё ведь выглядит так, будто я плюнула им в лицо в благодарность за то, что они меня родили, воспитали, дали мне всё самое лучшее и дорогое.
