Неужели я…
Влюбился в дочь своих самых заклятых врагов?
Нет, черт! Нет!
Тогда… идеально продуманному плану конец.
Я со всей силы пнул ножку кровати.
Я с неё всю шкуру сдеру! Голыми руками.
Мерзавка за все ответит.
Будет очень больно!
А от проблемы придется избавиться…
Думала, если забеременеет ребёнок изменит моё к ней отношение?
Дура! Какая же ты дура, София!
Я ненавижу детей. Особенно от такой как ты.
После того как я выплесну свою ненависть, я повезу тебя на аборт.
* * *Слышится громкий крик.
Вопиющий. Сдавленный.
Пронзающий насквозь скоростной стрелой!
Замираю. Прислушиваюсь.
Крик повторяется.
А потом грохот.
Я резко вскакиваю на ноги и мчусь на шум, который исходит из комнаты Софии. Это её голос. Но такой отчаянный…
Наказал паршивку, на ночь одну в комнате запер.
Что она только со мной делает?
Я её убить хотел, пулю всадить в непутёвую голову…
А она на меня с поцелуем бросилась.
И всё.
Накрыло.
В другой мир вышвырнуло.
Здравому разуму конец.
Забылся.
Растаял. Потерялся в реальности.
Захотелось её неимоверно!
Связанную, провинившуюся, в то же время такую дерзкую и бесстрашную.
Она так смело бросает вызов МНЕ, что наотмашь выбивает из колеи привычного имиджа куска титана.
Сладкая. Узкая…
И только моя!"
"Часами бы её трахать без перерыва.
Чтобы как резанная орала, чтобы уши у меня закладывало как возле аэродрома.
В этот раз я реально забылся.
Утонул в пучине страсти и жажды получить эту бестию!
Поэтому довёл её до оргазма…
Прежде никогда не делал жене приятное.
Наказывал так. Издевался. Чтобы знала, кто я такой.
Лидер. Хозяин её жизни. Беспощадный доминант.
Со всей дури толкаю дверь и вижу жуткую картину.
У самого волосы дыбом становятся, а сердце пропускает удары.
Ей больно. Она рыдает, свернувшись калачиком, молит о помощи и с такой жалостью зовет меня по имени:
— Карим. Мне больно. Помоги…
Я вижу кровь на одеяле и понимаю, что у девчонки угроза выкидыша.
Нельзя лезть.
Не смей!
Пусть выбросить из себя это!
И сама вслед за ним уйдёт…
Если закрыть дверь на замок и пару дней на заходить в комнату?
А её родне скажу, что утром обнаружили остывшее тело…
Тогда не придётся в скором времени руки марать и брать грех на душу.
По законам — кровь должна за кровь пролиться.
Нет!
Не могу!
Из-за неё всё внутри вверх тормашками переворачивается!
Я никогда прежде тепла в груди не чувствовал.
А сейчас… там будто что-то расцвело.
