Какой сложный выбор.
Нервно тру переносицу пальцами.
Есть ведь другой выход…
На ум приходит идея!
Это лучшее, что я могу придумать, чтобы угодить всем.
— Решение принято. Я хочу…
Откашливаюсь.
Адски борюсь с демоном внутри!
И он… проигрывает.
Но проигрывает на время.
Потому что то, что я скажу Софии после того, как её состояние улучшиться, шокирует вдвойне.
— То есть я хочу оставить этого ребёнка.
— Правда?
В ясных глазах вспыхивает блеск радости.
Вытаскиваю свою руку из цепкой хватки девчонки, направляюсь к выходу.
— Да. Отдыхай, ни о чём не волнуйся.
Озвучив это, покидаю кабинет. Несколько часов провожу в приёмном отделении, а потом врач зовет меня в палату, в которую определили жену.
— Всё в порядке. Состояние стабильное, угроза миновала. Можете зайти.
Кивком поблагодарив врача, я вхожу одноместную палату с недешевым ремонтом и оборудованием. Мою супругу определили в самое лучшее место в городе и обслужили самые лучшие врачи. Средств я не пожалел за услуги.
Вхожу, замираю напротив худенького тельца, которое лежит в постели, натянув до шеи одеяло.
Только рука одна с бледной, почти белой кожей, выглядывает из-под одеяла. А в ней игла торчит с трубкой.
Я долго думал над проблемой, в итоге, пришёл к идиотскому решению, но не могу иначе. Пусть поймёт, примет. Придётся смириться.
— Карим, я… спасибо тебе большое, — щеки девчонки заливает лёгкий румянец. Она слегка приподнимается на локтях.
Рано радоваться. За такое не нужно благодарить!"
"— Хорошо, что ты решил оставить нашего малыша.
Мне, конечно, не понятны твои мотивы… плод развивается без патологий, врачи проверили. У меня нет в роду серьёзных заболеваний. Так почему?
Нашего…
Ты ошибаешься!
Не будет никакого нашего!
Так не должно быть!
Это неправильно…
Губы дёргаются, обнажая оскал, меня накрывает ураганом злости и ярости. За голову хватаюсь, выкрикивая резким тоном:
— Не хочу детей. Ребёнок — помешает моей карьере. Он станет мишенью для моих конкурентов. А у меня много недоброжелателей.
Что за бред я несу?
Лишь бы правду не узнала!
— Как это? — с удивлением пучит глаза.
— У меня есть друг. Он мне как брат родной. Они с супругой давно мечтают о детях, но у них уже сколько лет ничего не получается.
— Нет, Карим! Нет! На что ты намекаешь?
Обхватывает живот руками, как бы защищая.
Но я уже всё решил… Мнение не поменяю!
Пусть скажет спасибо, что вообще в живых оставил, запретив аборт.
— Да, София! Ты станешь суррогатной мамой для моего друга. Родишь — отдашь ребёнка им.
