Как будто весь этот разговор и согласие через силу даются!
Проклятье!
Я бы никогда не взял себе вторую жену. Я бы вообще и первую не взял! Шлюхами до самой старости довольствовался, потому что не верю в грёбаную любовь! Мне и так неплохо живётся в отношениях без обязательств.
Но лишь из-за уважения к тяжело больному дяде… Я соглашаюсь на эту вакханалию. Не знаю, что у него там в голове, но Александра мне как дочь. Я, можно сказать, пелёнки ей менял! Лично.
Надеюсь, дядя передумает.
Я не могу пойти против воли дяди, не могу плюнуть.
Я должен сделать так, как он просит. Если бы не Эльдар, я был бы мёртв…
А сейчас я хочу проверить реакцию Софии.
Я должен поставить перед фактом молодую жёнушку и насладиться очередной дозой триумфа.
Но кажется я доигрался…
Не знал, что жёнушка настолько хитрая!
Не думал, что каким-то чудом девчонка сбежит!
В итоге я её знатно напугал, если не довёл до отчаяния."
"Я думал она нежная и покладистая лань, которую просто забили и затюкали родные, как большинство девушек их общества.
А оказалось, она и правда не такая.
София сбежала! Как только посмела?
Ловко провернула спектакль с охранником и будто растворилась в воздухе.
Не прошло и часа, как я узнал, что она с Михаилом в бега бросилась.
С бывшим садовником, который к ней клеился.
До меня дошли слухи ещё за день до нашей свадьбы, что она уже пыталась сбежать вместе с ним. А это была попытка номер два.
Тогда мне было плевать!
Девчонку поймали, она всё равно стала моей и, главное, девственницей.
Но в этот раз… Увести чужую собственность, уже законную, это слишком.
Поймаю умника, яйца с мясом вырву!
Я закипел. Адски сильно!
Но в то же время я восхитился её поступком.
Сильная. Смелая. Бесстрашная.
Она ведь знает, что от меня невозможно сбежать!
Я. Есть. Всё.
Обладаю такой силой и властью, что даже сам дьявол в аду нервно курит в сторонке.
Но она не стала сидеть смиренной овцой и попыталась дать отпор.
А это достойно восхищения.
Зная, что твой недруг сильнее тебя в тысячу раз.
В тот момент моя проклятая душа сделала сальто.
Паршивка снова задела за живое, зацепила!
Но злость победила.
Я не должен испытывать жалость.
Не должен, блять, быть мягким!
А как же хочется… Хотя бы немного.
Но разве её отец или мать были бы мягким с младенцем, если бы дядя не спас меня много лет тому назад?
Нет. Конечно нет.
Вот и я должен преподать ей урок.
— Господин! Нашли её, привезли! Связали в комнате заперли, как вы и приказали.
