И все присутствующие тоже поверили, за исключением покойного Погосова. Он был хороший психолог и понимал, что столь затянувшееся молчание Неверова говорит явно в пользу моей версии. Но вы в тот момент не захотели слушать ни меня, ни Погосова.
– Откуда я мог знать, что вы решитесь на подобное безумие? – встрепенулся Лев Давидович.
– Мне было важно просчитать реакцию ваших сотрудников. Регина испугалась и явно поверила. Погосов не поверил, просчитав все возможности. Арсаев тоже не очень поверил, хотя и предложил свою помощь в сегодняшнем обмане.
Суровцева насторожил этот звонок, но он поверил в возможность бегства Неверова. Я поставил своеобразный эксперимент и получил конкретные результаты.
– Значит, вчера ночью вы сказали мне правду. Этот телефонный звонок из Армении организовали именно вы? – спросил Лев Давидович.
– Кружков сегодня возвращается в Москву. Вы сможете сами с ним побеседовать и обо всем узнать. И все было бы нормально. Но вы нарушили мой план. Узнав о том, что телефонный звонок был из Армении, вы сразу связали его с Ашотом Погосовым и потребовали у Суровцева привезти его к вам.
Это была ваша первая ошибка. Затем вы вызвали Регину, и таким образом об этой истории узнали Суровцев и Регина…
– Арсаев тоже узнал. Он вчера был на встрече, но я ему позвонил и все рассказал, – выдохнул Лев Давидович, – правда, только после событий.
– Опять то же самое. Но здесь вы допускаете очень большую ошибку. Вы рассказали обо всем Тарханову.
Я успел войти гораздо раньше и слышал ваш разговор.
– Он мой адвокат и волновался из-за того, что я могу ему не доверять, – мрачно объяснил Деменштейн.
– Вам и не нужно было ему доверять, – сказал Дронго. – Я специально просмотрел судебное разбирательство между вашими компаниями. Фамилия Френкель встречалась в материалах суда по меньшей мере раз пятьдесят. Не знать главу компании, с которой вы судились, Тарханов не мог. Тем более такого известного олигарха, как Леонид Френкель.
Сказав, что не помнит этой фамилии, ваш адвокат невольно выдал себя. Профессиональный адвокат не мог забыть фамилию вашего главного конкурента, даже если предположить невероятное, что он не помнил этой фамилии по своему судебному процессу. Но он обязан был слышать эту фамилию в других процессах, где представлял ваши интересы.
– Вы думаете, что Тарханов сливал всю информацию Френкелю? – изумился Деменштейн."
"– Уверен, – ответил Дронго.
