В шатре я приступаю к своим обязанностям: заполняю обогреватели и делаю финальные штрихи в сервировке стола — акварельные меню ручной работы, льняные салфетки в массивных серебряных кольцах, на каждой из которых выгравировано имя гостя, который унесет их домой. Гости почувствуют разительный контраст изысканности этих красиво украшенных столов с дикой природой на открытом воздухе. А потом мы зажжем ароматические свечи от «Клун Кин Ателье», эксклюзивного парфюмерного магазина Голуэя, доставленные из бутика за немалые деньги.
Шатер весь вибрирует от ветра, пока я делаю свою работу. Просто удивительно, через несколько часов это гулкое пустое пространство заполнится людьми. Свет здесь тусклый и желтый по сравнению с ярким холодным светом снаружи, но сегодня вечером все это сооружение будет светиться, как один из тех бумажных фонариков, которые запускают в ночное небо. Люди на материке смогут увидеть, что на Иниш Ан Амплоре происходит что-то захватывающее — на острове, который все считают мертвым, призрачным местом, будто он существует только на страницах учебников.
Если я правильно сделаю свою работу, эта свадьба будет гарантировать то, что о Бакланьем острове снова заговорят в настоящем времени.
— Тук-тук!
Я поворачиваюсь. Это жених. Он вытянул руку и притворился, будто стучит по краю шатра, будто там правда есть дверь.
— Я ищу двух своих друзей, — поясняет он. — Нам уже надо одеваться в утренние костюмы. Вы никого из них не видели?
— А, — говорю я. — Доброе утро. Нет, кажется, не видела. Вы хорошо спали?
Я до сих пор не могу поверить, что это правда он, во плоти: Уилл Слейтер.
Мы с Фредди смотрели «Дожить до утра» с самого начала. Хотя я не стала говорить об этом ни жениху, ни невесте на тот случай, если они подумают, что мы какие-то чокнутые фанаты, которые опозорят и их, и себя.
— Хорошо! — отвечает он. — Очень хорошо.
Он очень хорош в реальной жизни, даже лучше, чем на экране. Я наклоняюсь, чтобы поправить вилку, на тот случай, если показалось, что я смотрю на него слишком долго.
Сразу видно, что он всегда был так красив. Некоторые люди неуклюжи и нелепы в детстве, но вырастают в привлекательных взрослых. Но этот человек обращается со своей красотой с такой легкостью и изяществом. Я подозреваю, что он использует ее и с большим размахом, явно очень хорошо осознавая ее силу. Каждое его движение отточено как у хищника на охоте.
— Я рада, что вы хорошо спали, — говорю я.
— Но, — продолжает он, — у нас была небольшая проблема перед сном.
