И все же я делаю еще одну попытку:
— Помогите мне!
Я думаю о погребенных в болоте. Представляю скелеты, которые протягивают ко мне руки из глубин, готовые утащить меня вниз. И, собрав все силы, начинаю карабкаться по земле, чтобы подтянуться вверх, фыркая и рыча от напряжения, как животное. Кажется, что ничего не происходит, но я стискиваю зубы и стараюсь изо всех сил.
И потом у меня возникает отчетливое чувство, что за мной наблюдают. По спине бегут мурашки.
— Тебе помочь?
Я вздрагиваю. Не могу повернуться, чтобы посмотреть, кто говорит.
Медленно они обходят меня кругом, чтобы очутиться прямо перед моим лицом. Это друзья жениха: Дункан и Пит.
— Мы тут немного осматривались, — говорит Дункан. — Ну, знаешь, оценивали остров.
— Мы и не думали, что нам доведется спасти даму, — ухмыляется Пит.
Выражения их лиц почти невинны. Но у Дункана подергивается уголок рта, и мне кажется, что тайком они насмехаются надо мной. Возможно, они даже наблюдали как я тут извивалась. Я не хочу принимать их помощь. Но я не в том положении, чтобы выбирать.
Они берут меня за руки. С их помощью мне наконец-то удается выдернуть одну ногу из трясины. Я теряю сапог, когда вытаскиваю ногу из топи, и углубление затягивается так же быстро, как и открывалось. Я вытаскиваю вторую ногу и осторожно выбираюсь на берег. Какое-то мгновение я валяюсь на земле, дрожа от усталости и всплеска адреналина, не в силах подняться на ноги. Поверить не могу, что сейчас произошло. Потом я вспоминаю, что двое мужчин смотрят на меня сверху вниз и каждый держит меня за руку.
Я вскакиваю на ноги, благодарю их, отдергивая руки так быстро, как могу, чтобы не показаться грубой, — наши соприкоснувшиеся пальцы внезапно кажутся странной интимностью. Теперь, когда всплеск адреналина отступает, я начинаю осознавать, как я, должно быть, выглядела в их глазах, когда они вытащили меня: на моей кофте зияет дыра, обнажая старый серый лифчик, щеки раскраснелись и вспотели. И еще я понимаю, насколько мы здесь изолированы. Их двое, а я всего одна.
— Спасибо, ребят, — говорю я, проклиная дрожь в голосе. — Думаю, мне надо возвращаться к «Капризу»
— Да, — протягивает Дункан. — Надо отмыть всю эту грязь до вечера.
И я не понимаю, то ли это мои нервы, то ли он и впрямь на что-то намекает.
Я снова иду к особняку. Шагаю так быстро, как только могу в носках, стараясь выбирать только самые безопасные переходы. Мне вдруг очень захотелось вернуться в «Каприз», и да, — вернуться к Чарли. Уйти от трясины как можно дальше.
