Ничто так не отпугивает, как отсутствие амбиций.
Я смотрю на Чарли, пока его взгляд не натыкается на мой, и я специально отворачиваюсь первая. И потом спрашиваю себя: неужели теперь он ревнует? Я видела, как опасливо он ведет себя с Уиллом, будто пытается найти какой-то изъян. Я снова замечаю, как Чарли наблюдает за нами двумя. И осознаю, насколько хорошо мы смотримся, представляю нас его глазами.
— Какая прелесть, — говорит мама Ханне. — Пять — это чудесный возраст.
Ей явно удалось вжиться в роль заинтересованной собеседницы.
— А как твои дети, Ронан? — поворачивается она к противоположному концу стола. Я гадаю, специально ли она не включает Северин в свой вопрос. А вообще… нет, гадания тут ни к чему. Несмотря на впечатление богемной небрежности, которое она так старательно пытается создать, моя мать почти ничего не делает случайно.
— Хорошо, — отвечает папа. — Спасибо, Араминта. Они скоро пойдут в детский сад, не так ли? — поворачивается он к Северин.
— Oui, — отвечает она.
— Мы подыскиваем им французских нянечек. Так важно, чтобы они воспитывались… как же это?.. Двуязычными, как я.
— Ты знаешь два языка? — спрашиваю я, не сумев сдержать нотки раздражения.
Если Северин и заметила, то не подала виду.
— Oui, — небрежно пожимает плечами она. — В детстве меня отправили в английский интернат для девочек. И мои братья тоже ходили в школу в Англии.
— Боже мой, — говорит моя мать, все еще обращаясь только к папе. — Наверное, в твоем возрасте это так выматывает, Ронан.
Не дожидаясь его ответа, она хлопает в ладоши.
— Пока нам подают второе блюдо, — говорит она и встает, — я бы хотела кое-что сказать.
— Не стоит, мам, — прошу ее я. Все смеются. Вот только я не шутила. Она уже напилась? Оценить трудно, потому что мы все уже неплохо выпили. И все равно с мамой это не имеет никакого значения. Она и без алкоголя никогда себя не сдерживает.
— За мою Джулию, — говорит она, поднимая бокал. — С самого твоего детства ты точно знала, чего хочешь.
И горе тому, кто встанет у тебя на пути! Я никогда такой не была — мои желания меняются от недели к неделе, и, наверное, именно поэтому я всегда была так чертовски несчастна. Но нет, ты всегда знала. И добивалась того, чего хотела, — боже, я уверена, что она разглагольствует, потому что я запретила ей говорить тосты на самой свадьбе. — С того момента, как ты рассказала мне про Уилла, я знала, что ты будешь с ним счастлива.
