Выбросив руку в нашем направлении, он ткнул в меня пальцем.
«Вон она, сука!» – прочитала я в этом жесте.
– Ма-а-акс!!! – завизжала я.
– Увидел, – подтвердил он и, заставив завизжать тормоза, свернул в проулок.
Последнее, что я увидела на дороге, была «девятка», круто разворачивающаяся посреди нее.
И была гонка.
Страшная, наводящая ужас и заставляющая смиренно принимать если не задержание, то смерть. Макс был отличным водителем, но не хуже управлялся с рулем и Ползунов. Они настигли нас уже на следующем повороте и больше не отрывались более чем на десять метров.
Поворот, поворот, прямая…
Резкое торможение, поворот, визг колес по асфальту…
Глаза Макса не останавливались ни на мгновение. Секунду он смотрел на дорогу, потом секунду в зеркало заднего вида, потом – снова перед собой. За эти два дня я не только никогда не бегала с такой скоростью, с какой бегала эти сутки, но и никогда не ездила по городу с такой скоростью. «Шестерка», с натугой рыча поезженным двигателем, выходила из себя, чтобы понравиться своему новому хозяину.
Судя по всему, тем же самым занималась и «девятка» сзади…
– Тупик!! – взвизгнула я, заглушая рев полуторалитрового движка."
"Перед моими глазами стояла стена, состоящая из гаражей. И лишь посередине этого ряда, похожего на Великую Китайскую стену, виднелся просвет шириной не более полутора метров. По травке, пробивающейся сквозь асфальт этого просвета, нетрудно догадаться о том, что эта дорога никогда не использовалась в качестве проезжей части.
И не могла быть использована. Вряд ли это был проезд, скорее, это был проход, сокращающий водителям и пассажирам выход из этого лабиринта. Все у них было продумано, у строителей этого гаражного кооператива…
– Упрись руками! – приказал Макс, и я с диким страхом поняла, куда он направляет машину. Поняв, уперлась не только руками, но и ногами.
Несколько часов назад купленная «шестерка» с грохотом залетела в узкий проход и, ломая себе ребра, резко остановилась. Так застревает в ограде жирный кот, рвущий когти от соседской собаки.
– И что теперь?! – прохрипела я, испытав-таки, несмотря на все меры предосторожности, динамический удар.
Вместо ответа Макс откинулся на спинке, с трудом вытянул из-за руля ноги и изо всех сил ударил ими в лобовое стекло. Хруст, который будет стоять в моих ушах всю жизнь…
Стекло мгновенно превратилось в марлю, но осталось стоять на месте. После второго удара оно, роняя осколки, вылетело наружу.
