Затем махнула рукой. – Уж лучше я промолчу! Меня и так уже сумасшедшей некоторые считают… Да и ни к чему вам это знать.
Она отвернулась от Никиты и одной рукой выдернула свою лопату из сугроба.
– Постойте! – окликнул ее Никита.
Женщина замерла.
– Вы кого-то видели тогда?
Она хмуро кивнула:
– Возможно.
– Вы видели убийцу? И знаете, кто он?
– Я сообщила об этом следователю. А он тактично намекнул, что по мне психушка плачет. А я туда пока не собираюсь. Нет.
Она вновь принялась сгребать снег, отбрасывая его к одиноко стоящему посреди улицы фонарю.
Никита решил не ходить вокруг да около и спросил напрямую:
– Это был не человек?
Женщина прекратила работу и медленно повернулась к нему.
– Тебе что-то об этом известно? – подозрительно прищурилась она.
– Возможно, – кивнул Никита.
– Слава богу! – вдруг облегченно выдохнула она. – Значит, мне это не привиделось!
– А как он выглядел?"
"– Высокий, почти два метра ростом, – с готовностью начала вспоминать она. – Широкоплечий. И весь, с ног до головы, покрыт шерстью! Желтой, с черными пятнами! Совсем как леопард какой-нибудь! И это никакой не костюм был, уж я разглядела! Я тогда как раз во двор вышла подышать свежим воздухом.
Прямо как сейчас. И я отлично его видела. Вот только он меня не заметил. Повезло мне. Иначе сейчас я бы тут не стояла!
Никита слушал ее затаив дыхание. Среди известных ему оборотней и метаморфов не было никого, кто подходил под это описание. И тут в его памяти вдруг всплыли слова, услышанные когда-то в подвале корпорации «Экстрополис».
Их произнес сумасшедший профессор Клебин, когда сам Никита лежал прикованный к операционному столу.
«Семейство кошачьих! – воскликнул тогда Клебин. – Млекопитающие, хищники, четыре рода, тридцать шесть видов! Сильные, ловкие, бесшумные, хладнокровные и безумно опасные! Именно то, чего хочет Ашер! Я опробую на вас гены пантеры и ягуара. А потом посмотрим, кто из вас лучше перенесет операцию».
И он привил ДНК ягуара какому-то преступнику, работавшему на барона Ашера. С тех самых пор Никита ничего не слышал об этом человеке.
Что, если он выжил?
– А еще он чертовски силен, – продолжала тем временем женщина. – Вышиб дверь особняка одним ударом, ворвался в дом. Я тут же поспешила к телефону, чтобы вызвать полицию… И в это мгновение раздался крик профессора. Жуткий, нечеловеческий. Он до сих пор стоит у меня в ушах!
– А дочь профессора? – холодея, спросил Никита. – Что с ней стало?
– О ней до сих пор ничего не известно, – покачала головой женщина.
