Берет сначала одну книгу и, не раскрывая, бросает ее на пол. Потом еще одну. И еще. Пока в конце концов не сгребает сразу всю стопку. Тупо смотри на зияющее пространство и хмыкает. — Неужели выбросил свою новую суку из окна?
— Алина, тебе нужно протрезветь и выспаться.
— И тогда ты снова будешь меня любить? — с фальшивой надеждой интересуется она.
Каждая наша встреча с тех пор, как она застукала у меня в квартире другую телку, всегда сводится к трем вещам — пьяной в стельку Алине, ее попыткам отыскать у меня в шкафу новую любовницу и феерической истерикой в конце.
Вместо ответа на ее вопрос, демонстративно набираю номер и вызываю водителя. Он приедет самое большее через двадцать минут, но даже этого времени достаточно, чтобы Алина довела меня до белого каления. Значит, придется завязать нервы в кулак и не поддаваться на провокации.
— У меня сегодня был секс, — хвастается Алина, и все-таки усаживается на диван, хотя это скорее похоже на падение. — С новым парнем. Он модный адвокат.
Богатый и красивый. Зовут Кирилл. Или… Костя?
Она наблюдает за моей реакцией из-за длинной, как будто нарочно надвинутой на глаза челки. Может, Алина просто хорошо прикидывается бухой, потому что в эту минуту я чувствую себя вскрытой жабой, которую внимательно изучают под микроскопом.
— А потом, знаешь… трахалась с его братом. В машине. На заднем сиденье. Брат у него такой придурок. — Алина еще раз натужно икает, закрывает рот ладонью и булькает горлом. — Бляяяя, меня сейчас…
Я успеваю схватить стоящую на полке глиняную вазу ручной работы, подаренную какой-то из моих бывших, и подставляю ее Алине.
Ее долго и неприятно тошнит. Она содрогается и выгибается где-то в районе лопаток, очень напоминая кошку, срыгивающую шерстяной комок.
Я сижу рядом на корточках, и придерживаю волосы Алины, потому что они так и норовят влезть в блевотину. Проходит долгих несколько минут, прежде чем ее перестает мутить, и на смену рвотным позывам приходит мелкий болезненный озноб, с которым она не в стоянии справиться.
Приходиться все-таки дать ей плед, отнести коллекционную вазу в ванну и потом отправиться на кухню, чтобы сварить Алине чашку крепкого сладкого чая. Наверное, если бы я сказал, что ее только что стошнило в подарок одной из моих тёлок, это намного облегчило бы ее страдания. Но, конечно, я не скажу."
"Когда возвращаюсь в гостиную с чаем, Алина кутается в плед и прижигает меня холодным, уже довольно трезвым взглядом.
