Он и сам думал об этом не раз. Но предлагать девушке поцелуй ради того, чтобы вернуть беглый фрагмент рисунка, казалось неправильным. Она и так раз за разом оказывалась слишком близко, несмотря на попытки держать дистанцию.
Феликс склонился к уху декана и хитро произнес:
– Что же между вами произошло такого, что ты упираешься рогом и не хочешь это повторять, хотя часть рисунка удрала? Если Луди решит проверить, он сразу поймет, что татуировка изменилась.
– Значит, мы должны сделать так, чтобы он не захотел проверять.
– пожал плечами Росио, стараясь казаться равнодушным.
– Неужели начнешь принимать лекарства вовремя, а не тянуть до последнего? – проворчал Феликс. – Луди снимет с меня голову, если поймет, что я прошляпил такое.
Декан бесстрастно возразил:
– Ты всегда можешь отговориться тем, что ничего не знал.
– Но это не помешает Луди затолкать мне в клюв мой собственный хвост, если все вскроется. Нужно вернуть эту штуку.
С этими словами фениксоид взмахнул крыльями и взлетел. Но, вместо того чтобы вернуться к наблюдению за Бартом, он завис перед лицом своего хозяина и обеспокоенно произнес:
– Я вынужден напомнить тебе, что для Марты татуировка может быть опасна.
Росио вспомнил рассказ ученицы и серьезно кивнул.
– Да. Кажется, татуировка передает ей способность чувствовать драконью магию. Значит, она как-то взаимодействует с ее собственным даром хранителя. Но при этом не обжигает, не причинят боль… Марта говорила только про холод. Все это странно. И я обязательно найду способ все исправить.
Магический купол вокруг них начал гаснуть. Феликс склонил голову набок и прошептал:
– Ты смотрел родовые хроники?
Декан раздраженно дернул плечом.
– Смотрел. Нет там ничего. Ни слова, ни единого намека на то, что эта дрянь может жить на теле другого хранителя. И ни одного случая, когда татуировка разделялась.
Фениксоид многозначительно произнес:
– Возможно, тебе нужны хроники иного рода.
– Никто не пустит нас в Пурпурный дворец, и ты прекрасно знаешь об этом.
Они немного помолчали, затем Феликс подлетел поближе и спросил:
– Ты говорил, эта штука впитала ее кровь. Вероятно, причина в этом.
Росио согласился:
– Да, вероятно. Только упоминаний о подобном я тоже не нашел.
Магия погасла, и фениксоид поднялся в небо. А декан коснулся кольца. Но переместился вовсе не в свой кабинет, как собирался. Теперь его окружали покрытые мозаикой стены родового полигона. Лук послушно лег в руку, подчиняясь жесту призыва.
