Все последующие месяцы были ужасно тяжелыми. Иногда я впадала в депрессию, а иногда могла часами находиться в ступоре.
– Так живут сотни московских семей, – постоянно говорил Артур, делая при этом мне комплимент по поводу того, что я потрясающе выгляжу в домашнем халате.
Я смотрела на него пустыми глазами и думала, что устала повторять – я не хочу жить так, как живут сотни московских семей. Иногда Артур упрекал меня, что я «прогорела» в буквальном смысле из-за своей жадности и потому, что вкладывала все средства в развитие бизнеса, ведь мы даже не успели купить новую квартиру.
Я пыталась ему объяснить, что жадность не имеет к тому, что произошло, никакого отношения, потому что существуют форс-мажорные обстоятельства, и именно в них я попала. Но его было не переубедить, и он постоянно попрекал меня тем, что я ничего не понимаю в бизнесе и что теперь вся моя самостоятельность наконец-то закончилась. А еще он говорил, что в глубине души рад, что я смогла стать тихой, домашней и покорной женщиной.
Мой день начинался с того, что я сварила супругу на завтрак манную кашу. Затем провожала его на работу, шла к врачу, чтобы проверить, как протекает моя беременность, заезжала на рынок, покупала продукты и ехала домой, чтобы приготовить ужин и встретить супруга. Когда он задерживался до ночи – то ли парился в бане, то ли ездил на какие-то стрелки, я сидела в полутемной комнате, слушала, как на кухне урчит холодильник, как тикают висящие на стене часы, и думала о том, что когда-нибудь у меня появятся силы для того, чтобы начать все сначала.
В конце концов, у меня еще есть дорогая машина, несколько шуб, и если их продать, то можно организовать какое-нибудь небольшое дело. А еще я думала о том, что уже успела забыть, когда последний раз пользовалась косметикой или укладывала волосы. Я поймала себя на мысли, что мне совсем не хочется это делать. Просто нет стимула. А что касается мужа… Перед ним мне и не хотелось выглядеть хоть немного лучше, потому что, чем хуже я выглядела, тем больше ему нравилась, и он постоянно говорил, что любит меня любой.
Самое главное, чтобы на меня посторонние мужики не заглядывались.
Когда он приезжал после работы, я ставила перед ним на стол ужин, но он часто отказывался от еды и говорил, что поел с ребятами в кафе. Иногда от него пахло женскими духами, а на его свитере были видны чужие женские волосы.
